Я радостно бегу в комнату и падаю на диван.
— Это все ты берешь с собой? — Диана окидывает взглядом вещи, разложенные по всем горизонтальным поверхностям. — Спешу тебя разочаровать: чемодана тебе не хватит.
— Поэтому я тебя и позвала.
— Ясно, — вздыхает она и принимается перебирать мою одежду. — Значит, так. Белье — ок. Худи, джинсы, платье. Зачем тебе соломенная шляпа? Ты погоду видела?
— Поэтому я тебя и позвала, — повторяю я.
Достаю головной убор из чемодана и запускаю в полет через комнату до комода. Не успевает шляпа приземлиться, как из-под вороха одежды раздается трель телефонного звонка. Я замираю от скручивающего ощущения зарождающейся тревоги. Повода для переживаний нет, вероятно, это кто-то из рекламодателей. Я встряхиваю головой, откапываю мобильник и принимаю вызов.
— Полина Вадимовна? — мой собеседник даже и не думает здороваться.
— Да, добрый день.
— Белов Кирилл Вадимович Вам кем приходится?
— Брат… — я цепенею, предчувствуя, что мне совсем не понравится то, что я услышу дальше.
— Понял. Ваш брат попал в аварию, сможете подъехать в первую городскую?
— Д-да, конечно. Как он? — тихо спрашиваю я, уже представляя самое худшее.
— Ждем, — отрезает мой собеседник и отключается.
Я медленно опускаю руку с телефоном и впиваюсь невидящим взглядом в раскрытый чемодан.
— Что такое? — трясет меня за плечо Диана. — Ты побелела, ну же, говори! Не пугай меня! Полина!
— Кир в больнице. Авария.
— Твою дивизию! — ругается Ди и забирает у меня телефон. — Адрес сказали? Одевайся, поехали!
Глава 47. Полина
— Ты как? — Диана расплачивается с водителем и помогает мне выбраться из машины.
— Нормально, — меня словно выпотрошили изнутри, в голове звенящая пустота.
Диана тянет меня за руку в сторону приемного покоя, и я плетусь за ней, словно теленок, машинально переставляя ноги.
— Будь здесь, — подруга усаживает меня на стул. — Я все выясню.
Первый шок спадает, и постепенно приходит осознание происходящего. Что, если он в тяжелом состоянии? Меня, наверное, не пустят в реанимацию. Хотя, его ведь ко мне пустили, тогда, когда с родителями… значит, и меня могут пустить. Но что, если…
Бледно-зеленые стены, серый мраморный пол, снующие туда-сюда люди — все это действует угнетающе. Я подтягиваю колени к груди, утыкаюсь в них лицом и беззвучно плачу, снедаемая страхом и неизвестностью. Что я буду делать, если его больше нет? В этот момент я прощаю Кириллу все: его вздорный характер, его гиперопеку и желание все контролировать, его обман с моим трудоустройством к себе в компанию. Мне плевать, какой он, неважно! Он все равно остается моим братом. Да, зачастую невыносимым, но я люблю его именно таким. Пусть только он живет, пусть все с ним будет в порядке, пожалуйста! Разве я многого прошу?
— Опять ревет, — обреченно вздыхает подошедшая Диана и протягивает мне стопку бумажных салфеток. — Живой он, пошли, я узнала номер палаты.
Мы идем по длинному коридору-кишке с расположившимися по обе стороны рядами дверей. Диана сверяет номера палат с цифрой, указанной на листочке, который ей выдали в регистратуре, и резко останавливается.
— Это здесь, — Диана указывает на табличку с номером «12». — Войти с тобой?
— Я сама, — хватаюсь непослушной рукой за ручку, приоткрываю дверь и на все сильнее дрожащих ногах протискиваюсь в палату.
Открывшаяся моему взору картина заставляет меня замереть, медленно втянуть носом воздух и так же медленно выдохнуть через рот. Целый и вполне себе невредимый Кирилл расслабленно лежит, закинув ногу на ногу и подложив под спину не менее пяти подушек, и увлеченно играет во что-то на планшете. — К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-
— Ты-ы-ы… — шиплю я и яростно трясу направленным на него пальцем. — Ах ты, гаденыш!
Я срываюсь с места и, прихватив с соседней кровати подушку, принимаюсь исступленно его лупить.
— Да я! Ах ты! Да чтоб тебя! С-с-скотина! Да я сама тебя сейчас зашибу, так меня пугать! Мерз-з-завец!
— А-а-ай! — кричит Кирилл, уворачиваясь от моих ударов. — Полинка, хватит! Нельзя! У меня сотрясение! Возможно.
— Ах, возможно? — рычу я и еще раз замахиваюсь подушкой. — Значит, сейчас точно будет!
Внезапно чьи-то сильные руки обхватывают меня вокруг талии и оттаскивают в сторону.
— Пус-с-сти! — я по инерции брыкаюсь, пытаясь вырваться, но мой захватчик явно крепче меня.
— Тише, — шепчет он мне на ухо, вызвав тем самым полчища разбегающихся по спине мурашек.
Я замираю, уловив знакомые интонации, и выпускаю подушку из рук.