Как в ознобе передернула плечами, сухо бесстрастно сказала:
— Эксперты установили, что эти пять человек в гараже скончались от передозировки синтетических наркотиков. Шприцы с отпечатками их пальцев там же валялись. Уголовное дело даже и не возбуждали, полицейские проверку провели и все на этом закончилось. Все оказалось так просто.
— А как же повреждения полученные этими, — мужчина запнулся, не зная как правильно назвать убитых и обошелся междометием, — этими, патологоанатом при их вскрытии должен был обязательно обнаружить внешние и внутренние гематомы и отразить это в заключении. А это уже основание для более серьезного расследования, ведь факт получения ударов, для любого грамотного следователя, это возможность или даже обязанность заподозрить инсценировку несчастного случая.
— Разбираетесь, — девушка пристально посмотрела на мужчину, спросила, — А вы-то, откуда все эти вещи знаете?
Мужчина промолчал, Даша неожиданно хихикнула, ее собеседник вздрогнул и с недоумением посмотрел на девушку, а та всё нервно хихикала и слезы текли по её щекам.
— Извините, — быстро вытерев лицо бумажной салфеткой и внешне успокоившись сказала Даша, — нашло.
Бросила скомканную салфетку на стол, выпила глоток сока, а потом:
— Петр Николаевич хорошо не только криминалистику знал, он ещё все внутренние отношения в системе уголовного сыска досконально понимал, — вполголоса заговорила девушка, — он мне и объяснил, что в расследовании преступления первые часы и сутки самые важные. Выявляются и опрашиваются свидетели. Исследуя место преступления, криминалисты находят материальные улики. На основании показаний свидетелей и полученных улик определяется круг поиска и выстраиваются версии. Если оперативные сотрудники в течение первых суток ничего не нашли, то расследование топчется на месте. Нераскрытые убийства сильно портят статистику, а цифры в отчетах это на сегодняшний день основной показатель работы полиции. Им уже давно плевать как всё в действительности обстоит, главное в отчетах всё хорошо, преступность снижается её раскрываемость повышается. Получим по этим показателям премии, новые звания. Всё под контролем, бухай, а потом спи спокойно родная страна. Проще, удобнее, безопаснее, заявить, что в смерти наркоманов нет состава преступления, передозировки это их нормальный так сказать конец. Пока судмедэксперт проводил свои исследования и писал заключение, полицейские ничего не нашли. Нет свидетелей, нет материальных следов преступления, тупик, «висяк», «глухарь». Патологоанатом написал, что причина смерти передозировка синтетических наркотиков и вызванная этим интоксикация организма, другие травмы как не имеющие отношения к смерти он в своём заключении, по убедительной просьбе сотрудников полиции, просто не отразил. Вот и всё. Можно спокойно спать. Только меня еще долго потом бессонница мучила, боялась заснуть и увидеть как тот мальчишка когда ему ввели в вену наркотик открыл глаза и пробормотал: «Мама, мамочка…»
Даша замолчала, посмотрела на сидевшего с застывшим лицом собеседника, с вымученной улыбкой спросила:
— Дальше рассказывать? Или хотите невинность сохранить? Это же так просто на всё закрыть глаза, заткнуть уши, закрыть рот, зажать нос.
Мужчина хотел желчно съязвить по поводу невинности, и сдержался.
— Рассказывай, — негромко попросил он, — ты же для этого пришла. Даша! — чуть повысил он голос, — Ты же до сих пор ищешь для себя внутреннего оправдания. Не так-то это просто убить человека, а этих пятерых ты убила, так?
— У этого ну Федора, осталась беременная жена, а второй ну этот мальчик, был единственным сыном у матери, ему всего семнадцать лет исполнилось, я это уж потом узнала, — с горечью сказала Даша, а дальше ожесточенно, — Остальных мне не жаль. Я убила, Я! И еще раз бы убила. Знаете, что Петр Николаевич тогда сказал?
Пока Даша оцепенело смотрела на убитых ею людей, Обмани смерть не суетясь тщательно уничтожал следы их пребывания на месте преступления. Потом молча взял Дашу под руку и вывел из гаража. Осмотрелся, никого нет. Через переулки они вышли на людную улицу. Сели в припаркованный на дороге микроавтобус. Обмани смерть быстро переоделся сам, заставил сменить всю одежду девушку, потом себе и ей обработал руки высокооктановым бензином. На микроавтобусе они быстро доехали до пригородных дач. Там на топком илистом берегу извилистой речки Обмани смерть сжёг снятую одежду, обувь, перчатки и сумку. Золу и остатки обгоревших вещей выбросил в проточную реку.