Многие полагают, что подготовка снайпера это сверхсложная задача. Это не так. Научить обычного человека стрелять, разбирать и собирать оружие, вполне возможно за несколько учебных часов. Научить из стрелкового оружия с нарезным стволом точно поражать неподвижные или медленно передвигающие цели в различных топографических условия при наличии снайперской оптики, это неделя интенсивной стрелковой подготовки. Дальше все зависит от индивидуальных способностей стрелка. Большинство остается на этом начальном уровне, немногие достанут цель пулей в любом месте, из любого положения, за время отведенное от прицеливания до нажатия на спусковой механизм. Это отличные стрелки, у которых есть так называемое «чувство выстрела». Но для настоящего снайпера и это не главное, снайпер это убийца, основное для него это мотивация, для чего ты хочешь убить живое существо одного с тобой биологического вида.
Убить, уничтожить тварей захвативших наши города, вот для чего она взяла в руки оружие. А может не убить, а защитить? Защитить тех кто не способен к сопротивлению, защитить и подать пример, выстрелом сказать: «Я же смогла! Смотрите, как они боятся нас, а вам кто мешает?»
На сегодня тренировка закончена, Даша спрятала в шкаф макет-тренажер, подошла к окну комнаты, задумалась.
Я не психопатка, из рассказа Обмани смерть, — глядя через стекло окна на улицу, внушала себе Даша, — мне не нужна власть, я не ловлю кайф от чужого страха, я просто хочу нормально жить человеком, а не существовать добровольным рабом. Душевнобольная? Да! Но разве душа болит только у сумасшедших? Разве у нормального человека душа не может болеть? Может. У нее болит, у Кольцова болит, возможно и у других, таких же как и они. Только люди боятся показывать раны души. И лечат их кто как может.
Девушка опять вспомнила, как после разговора на пасеке, они возвращались в город вдвоем. Кольцов со своим помощником остались работать на пасеке. В машине Даша и Петр Николаевич не разговаривали. Петр не любил разговаривать, когда управлял машиной и Даша об этом знала. Обмани смерть довез девушку почти до дома, и вышел из машины проводить её до подъезда. Муниципальные власти как везде и всегда под предлогом экономии отключили уличное освещение и тесные дворы многоэтажек тонули в темноте. От дороги до дома триста метров. Триста метров темного страха по пустой улице. Почувствовав недоброе Обмани смерть замедлил шаг, напрягся, вытащил из пакета который он держал в левой руке, молоток и Даше намеренно спокойно:
— Готовься к бою или беги к машине.
— Я… — открыв сумку и нащупав ладонью скальпель хотела спросить Даша, но не успела.
Из темноты выскочило четверо, трое молодые парни, четвертая девушка. Напали бестолково, кучей. Даша выхватила из сумки скальпель, и как на тренировках ее учил Кольцов, разворотом вправо ушла с линии атаки. Крайнего к ней наотмашь быстро полоснула клинком по лицу, тот взвыл, ладонями закрыл глаза, из тонкого разреза хлынула кровь. Остальных стремительно перемещаясь бил Обмани смерть. Удар молотком по плечу одного, выпал нож, сломана кость. Удар молотком второго, сломана рука с кастетом. Нападавшую девушку это не остановило, прыжок на мужчину с молотком, удар ему в грудь ножом, тот уклонился полуоборотом влево и перехватив в руках молоток несильно двинул деревянной рукоятью в девице лоб, та обмякнув упала и заплакала. Отойдя от шока переломов, разом взвыли двое парней, зажимая ладонями лицо заскулил осевший на тротуар порезанный.