— Уходим, — оглядывая пустой двор приказал Обмани смерть и поторопил, — Даша быстрее двигайся.
— Может «Скорую» им вызовем? — убирая скальпель и доставая из сумочки мобильный телефон неуверенно спросила Даша.
— Нет, — отрезал Обмани смерть, — Нам лишние объяснения не нужны. Уходим. Спрячь мобильник, достань платок. Вытри руки, потом скальпель. Мобильник дома протрешь, ты его кровью заляпала.
— Дашка ты?! — взвыл порезанный, — Я же кровью изойду.
— Веня?! — услышав знакомый голос, наклонилась к порезанному Даша.
— Я, — выкрикнул порезанный, — Я! Перевяжи. Чё смотришь?
— Мы в садике в одну группу ходили, — растерянно забормотала Даша вставая на колени возле раненого и суетливо копаясь не отмытыми от крови руками в сумочке, — потом в школе в одном классе, у меня тут флакон с духами на спирту, да где же он, еще и платок чистый куда-то запропастился.
— На один горшок ходили, я тебе стихи писал, — заплакал Веня, — а ты меня ножом, а теперь даже перевязать не хочешь.
— Не ножом, скальпелем, — машинально поправила Даша, достав и прикладывая сложенный вдвое платок к кровоточащей резанной ране.
— Не занудничай, — всхлипнул Веня.
Прислуживаясь разговору к перестали выть парни с переломанными костями и только получившая удар в лоб девушка нервно дрожа худеньким телом не прекращала тихо и жалобно плакать.
— Петр Николаевич, — Даша снизу вверх смотрела на своего спутника, — у вас в машине аптечка, принесите.
— Нет, — холодно ответил Обмани смерть, — это опасно. Я отойду, а эти на тебя бросятся.
— Тащи аптечку сука, — истерично завопил парень со сломанной рукой, — не тронем мы твою блядь.
Обмани смерть сделал два быстрых шага в его сторону. Кулаком, «прямой справа» в челюсть, сильно ударил матерщинника в лицо, тот упал.
— Это тебе за суку, — не разжимая кулак тихо сказал Обмани смерть.
Получивший удар с земли снизу вверх с ужасом смотрел на мужчину, тот без размаха безжалостно ударил его ногой в лицо, хрустнули кости носоглотки.
— А это за блядь, — так же тихо сказал он.
Нагнулся к упавшему, перекинул с левой руки в правую молоток, приготовился к удару.
— Не надо, — вскрикнула Даша.
— Не убивай, — разбитыми губами просил избитый, хотел поднять руку и защитить голову, но сломанная рука безвольно висела. Он еще успел заплакать, а потом резкая разрывающая сознание боль и милосердная тишина забвения.
Обмани смерть держа в правой руке молоток подошел ко второму. Тот даже не пытаясь убежать заворожено смотрел на него и закричал:
— Не надо!
Точный удар, мрак беспамятства и у него перестала болеть сломанная ключица.
Дрожал прячась за Дашу порезанный Веня, в нервном припадке билась лежащая на тротуаре девушка и негромко засмеялся Обмани смерть.
— Учись девочка, — отсмеявшись и дальше недобро улыбаясь, сказал он Даше, — это военно-полевая анестезия, так в критических ситуациях раненых обезболивают. Не бойся, я их не убил, вырубил и только. К тому же это гарантия, что уж теперь они на тебя не нападут.
Петр Николаевич ушел к машине и вернулся через пять минут, с сумкой — аптечкой перекинутой через плечо, двумя плотными глянцевыми журналами об оружии и аккумуляторным фонариком в руках. Сначала подошел к бившейся в нервном припадке девушке. Поставил фонарь, бросил журналы, достал из сумки-аптечки шприц — тюбик, через ткань рубашки ввел лекарство, припадошная обмякла и слабо попросила:
— Еще, ну кольни, ну пожалуйста.
Петр покачал головой, посмотрел девушке в расширенные зрачки, потом достал второй тюбик и быстро сделал еще один укол. У девушки заблестели глаза и прошла дрожь.
— Держи, — отдал аптечку подошедшей Даше Петр Николаевич, — сначала обработай резаные раны, потом наложи шины на сломанные кости наших беспамятных «героев».
— Я тебе помогу, — услышала Даша нервно — возбужденный голос уколотой девушки.