Даша стиснув зубы смотрела на опять повернувшегося к ней лицом отца, а тот:
— Ты знаешь дочка, я атеист и любую религию положительно оцениваю прежде всего за ее великолепный психотерапевтический эффект, но иногда мне хочется верить, что Бог есть и этих тварей ждет возмездие в этой жизни и муки в преисподней.
Сергей Александрович смотрел на дочь и не знал, что это она возмездие. Он чуть устало улыбнулся Даше и:
— Что-то я заговорился, понесло, пора самому успокаивающие лекарства принимать.
— Бассейн, сауна, чай на травах, — серьезно посоветовала Даша, — и ежедневно умеренные физические упражнения на свежем воздухе. Вот Петр Николаевич тот турник предпочитает. И фигура у него, — критически оглядывая сутуловатого и слегка располневшего отца заметила Даша, — лучше, чем у тебя.
— Я же не кобель, — отшутился Сергей Александрович, — мне самок своей фигурой завлекать не надо.
— Конечно, — сварливо ответила Даша, — ты в лучших хирургических традициях предпочитаешь С2H5OH одноразовый прием по 50 граммов после окончания операционного дня. А их у тебя два плановых в неделю и это не считая экстренных случаев оперативного вмешательства. Сколько в неделю Spiritus aethylicus выходит?
— Химическими формулами, да еще и по латыни! — довольно заулыбался Сергей Александрович, — молодец Дашка. Но, — в той же шутливой манере он поднял указательный палец вверх, — Medice, cura te ipsum! — Врачу, исцелися сам. А мужской алкоголизм излечим.
— Ты пока не алкоголик, — примирительно возразила Даша.
— И на том доченька спасибо, — уже без улыбки сказал заведующий отделением и служебным тоном, — ну иди, у меня дел много.
Помрачневшая Даша не встала со стула на котором сидела.
— В чём дело? — недовольно спросил ее отец.
— Племянница провизора о которой ты говорил, — сказала Даша, — сидит в коридоре отделения. Она наркоманка. Хочет лечиться.
— И при чем тут я? — не глядя на дочь, пробурчал Сергей Александрович, — у нас отделение хирургии, а не психоневрологический диспансер.
Быстро взглянул на напряженную дочь и опять опустил глаза.
— Могу в диспансер позвонить, там ее примут.
— Папа! — повысила голос Даша, — я тебя прошу. И не надо пустых отговорок: «не мой профиль». Ты знаешь как лечить наркоманов.
— Знаю, — не отрывая взгляда от стола заваленного бумагами, кивнул Сергей Александрович, — и любой грамотный врач это знает. А ещё я знаю, что женская наркомания как и женский алкоголизм практически не излечима. У меня тут хватает больных которых я могу спасти, а вот мест в отделении не хватает. Очередь на плановые операции уже на полгода расписана. Я не могу и не хочу бросать десятки больных, чтобы еще раз убедиться в том, что я не смогу вылечить даже одну наркоманку. Минимальный срок лечения от наркозависимости шесть месяцев, а срок пребывания в стационаре по утвержденной Минздравом инструкции не должен превышать десяти дней. Даже если я напишу фальшивый диагноз и положу ее к нам, то посчитай сколько людей останется без операций пока эта девушка будет занимать их койко-место.
Даша понимающе и ласково улыбнулась отцу, таким же убежденным тоном он выговаривал ей, когда она в детстве приносила в их чистенькую квартиру грязных, голодных и часто больных котят и щенков. Он строго говорил ей, что всех не спасешь и должен быть естественный отбор, что у её мамы аллергия на животных. А потом, они вместе листали справочник ветеринара, и он показывал ей как осуществлять диагностику, каким лекарствами надо лечить. И с гордостью говорил недовольной чихающей от аллергии жене: «Даша вырастет и станет толковым врачом, ты уж потерпи Таня» Мама Даши терпела, а вылеченных малышей пристраивала по знакомым.
— Ну ладно, — строго глядя на улыбающуюся ему дочь, недовольно сказал ее отец, — пригласи эту наркоманку ко мне.
Вошедшей в сопровождении дочери, Ирине врач сесть не предложил. Оглядел вставшую перед ним бледную, худосочную с одутловатым изможденным лицом девушку, намеренно безинтонационным тоном на «вы» спросил:
— Хотите лечиться?
Ира поспешно кивнула испуганно и вопросительно глянула на вставшую рядом с ней Дашу, та ей ободряюще улыбнулась.
— Главное и первое при лечении наркомании, — бесстрастно сказал врач, — это мотивация больного. Если у вас сильная мотивация, то я начну вас лечить, но если это решение вами принято только под влиянием абстинентного синдрома, то я зря потрачу время.
Сергей Александрович сильно сжал челюсти, на лице выступили желваки.