Обмани смерть взглянул на девушку с ожесточенным и волевым лицом и резко как вынося приговор себе и таким же как и он, договорил:
— Мы остались живы, и теперь уже исходе лет, слышим как дрожит земля под нашими ногами, видим как нас уже лишенных сил, больных и беспомощных душат ростом цен, грабят на улицах, и в глаза с откровенным хохотом издеваются торжествующие «победители». Расплата за трусость наступила, и винить в этом некого.
Настойчивая трель звонка прервала разговор. Петр Николаевич вышел из комнаты и посмотрел через оптику дверного глазка. Кольцов. Петр открыл дверь.
— Проходи Андрей, — посторонившись, пропустил его в квартиру Петр Николаевич.
В единственной комнате Кольцов и Даша сели за обшарпанный деревянный стол. Обмани смерть поставил у межквартирной стены музыкальный центр, включил воспроизведение. Фоном к разговору зазвучала попсовая назойливо бессмысленная суррогатная подделка под музыку.
— В это время соседи с работы приходят, дети после второй смены из школы возвращаются, а стены тут тонкие, звукоизоляция слабая, не к чему им даже случайные обрывки наших разговоров слышать, — пояснил Обмани смерть, в ответ на вопросительно недоумевающие взгляды.
Сел за стол и негромко заговорил:
— Итак, полиция уже пришла к выводу, что мотив у всех убийств один, это серия, а стреляет социопсихопат маньяк-одиночка, но, — Обмани смерть бледно усмехнулся, — там не исключают версии, что действует группа, как нас по научному называют: «социопсихопатов». Оперативным путем проверяют многих. Из нашей группы под подозрение попал я. Многих из жертв я знаю, ранее высказывался о них нелицеприятно, навыки убийцы имею, кроме того отсутствие следов преступления, это тоже след который ясно показывает, что убийца знаком с криминалистикой и приемами работы оперативников. Но основным мотивом для подозрения стало, то что я еще задолго до начала серии выстрелов интересовался причинами по которым прекратили уголовное дело по педофилу, которого мы потом уничтожили. Взялись за мою разработку всерьез. Проверяют все связи, установили наружное наблюдение. Пытаются установить место моего нахождения во время выстрелов. Пока их смущает только несколько обстоятельств, график работы у меня свободный к одному месту я не привязан и точно установить моё физическое пребывание оперативными приемами невозможно, следующее, мой включенный телефон в момент выстрелов, находился за десять километров от места преступлений в жилом районе на улице. Это более чем шаткое алиби, но тем не менее. По моим связям, всех перечислять не буду, но ты Андрей и ты Даша как мы и планировали пока остались вне подозрений. От тебя Андрей отстали сразу как только установили, что ты по документам во время трех выстрелов был в Германии, а ты Даша в списке контактов проходишь: как дочка моего друга врача.
— Подожди, — удивленно прервал его Кольцов, — откуда ты все это знаешь?
— От верблюда, — отрезал Обмани смерть.
«Сamel» — Верблюд были любимой маркой сигарет этого человека. Вот и сейчас початая пачка «Сamel» лежала на столе рядом с последней модели аппаратом «iPhone». Аппарат голосом клиента воспроизводил все обстоятельства гражданского дела, по которому этот дорого одетый плотный средних лет солидный господин решил получить консультацию адвоката. А он сам чуть слышно говорил:
— Ты это или не ты я не знаю и знать не хочу, но долг платежом красен, в общем, ты у полиции под прицелом, берегись.
Обмани смерть без улыбки смотрел как волнуется сидящий на кресле для посетителей, клиент. Было чуточку смешно, от воспроизводившего запись и звучавшего на столе адвокатского стола «iPhone» и его вживую придавленного голоса.
В девяносто четвертом этот, еще совсем молодой окончивший МГТУ им Баумана парень быстро нашел нишу на рынке и с нуля раскрутил дело по продаже оргтехники и программного обеспечения. Тогда сидя в кабинете адвоката, он волновался намного сильнее. Он не просил юридической защиты, а только хотел, чтобы ему грамотно составили завещание.
— Пусть убивают, пусть, — громко говорил, почти кричал он, — но своё дело я этим бандитам не отдам. Дело продам однокурснику из столицы. У него своя фирма, объединит ее с моей конторой, откроет тут филиал, а полученные деньги пусть родителям и сестре уйдут. Только всё грамотно оформить надо. Мне вас рекомендовали, как человека, который доводит дело до конца и не сдает своих клиентов.
— А ваша жена и дети? — сразу стал уточнять адвокат.
— Нет у меня никого, — мрачно бросил, одетый в потертые джинсы и линялую футболку, молодой парень, — не успел еще.