— Многим людям, особенно с таким отношением к себе, трудно принять медицинское определение этого заболевания. Но правда в том, что эмоционально неустойчивая игорная зависимость имеет общие признаки со злоупотреблением алкоголем и наркотиками. Например, у них общая неспособность остановиться, даже при осознании негативных последствий, усиливающаяся тяга и даже симптомы абстиненции. Вы не должны справляться с этим самостоятельно, и признание, что вам необходима помощь, не станет личным крахом. Ваш визит сюда стал первым шагом.
Доминик молчал. Он совершенно забыл, зачем сюда пришел, и, как ни старался, не мог взять себя под контроль.
— Я бы рекомендовала комбинацию из когнитивно-поведенческой и психодинамической терапии, а так же регулярное посещение Общества анонимных игроков. — Трен взглянула на часы. — Наше время почти вышло, поэтому план лечения мы составим в ваш следующий визит. А пока...
Она достала бланк с рецептами из задней части блокнота, написала что-то на первой странице и оторвала ее. Доминик резко вышел из ступора, когда ему протянули листок.
— Это же для лечения депрессии, — сказал он. — Но у меня ее нет.
— Я назначила препарат не из-за этого. Пока нет государственно одобренного препарата для лечения игорного расстройства, но исследования показали многообещающие результаты по антидепрессантам третьего поколения. Концепция состоит в том, что мозговая активность у зависимых игроков схожа с обсессивно-компульсивным расстройством, поэтому я прописала такую же дозировку. Это должно уменьшить тягу и психологический дискомфорт, но потребуется, возможно, от десяти до двенадцати недель, чтобы появились первые результаты.
— Тролексин... Это же производство «Солантии»?
— Угу, — промычала поглощенная записями Трен.
Доминик сдержал смешок, когда все наконец встало на свои места.
Она проводила его до двери и пожала на прощание руку. В приемной Доминик вежливо отказался от записи на следующий визит и вышел на улицу. Вернувшись на яркое солнце и обжигающую жару, Руссо обнаружил, что вот уже несколько минут стоит у своего пикапа и глубоко дышит.
В голове эхом отдавались слова Трен, отскакивая, как маленький мячик. Теперь у него был ее номер, и он мог предложить Леви вычеркнуть ее из списка... Но Доминик вовсе не был уверен, что все это стоило пережитого.
Глава 11
Леви с облегчением и благодарностью застонал при виде «Бульвардье» на стойке бара. Он отпил, смакуя смесь бурбона, сладкого вермута и «Кампари». Дай бог здоровья Доминику за то, что познакомил детектива с этой амброзией.
— Что, так тяжко? — спросил Доминик с весельем в глазах.
— Это был долгий день, — ответил Леви, хотя Руссо и так был в курсе: они все время переписывались, и именно Доминик предложил Абрамсу заскочить в «Скат» — ЛГБТ-клуб, где он работал барменом на полставки.
В Вегасе не существовало понятия «спокойная ночь», но для основного потока посетителей еще было рано, поэтому они могли поддерживать разговор на нормальной громкости, когда Доминик не отвлекался на клиентов. Сегодня Руссо работал в баре на втором этаже с видом на танцпол. По черным и серебристым глянцевым поверхностям плясали голубые всполохи подсветки, создавая ощущение, что бар находится под водой.
— Я так закрутился с убийством Уолша, что пришлось перенести встречу с доктором Капур. — Леви звякнул льдом в стакане и глотнул еще. — Мы с Мартиной зашиваемся. Через несколько дней завершится конференция, и если к тому времени мы не поймаем убийцу Хенсли, то, скорее всего, мерзавец выйдет сухим из воды.
Доминик сжал руку Леви.
— Ты его вычислишь.
Леви переплел их пальцы, но спустя несколько секунд Руссо позвали к дальнему концу барной стойки. К его возвращению Абрамс ополовинил свой стакан, старательно игнорируя пожирающего его глазами мужчину за ближним столиком.
— Ты собираешься рассказывать про Трен? — спросил Леви.
— А, да. Ей доплачивают, чтобы она назначала препараты «Солантии».
Детектив чуть не выронил стакан.
— Что? Это незаконно!
— Конечно, но доказать все равно не получится, — ответил Доминик и пожал плечами. — Фармацевтические компании имеют право оплачивать услуги врачей-консультантов. Думаю, за каждый выписанный рецепт она получает замаскированный под нечто легальное откат. Вот почему она не меняла лечебный план Чапмана.
— Черт. Уверен?
— Ага, даже без выписки с ее банковских счетов. — Доминик сделал паузу. — Но изучать их я не стану, ведь это незаконно.
— Ага, — согласился Леви, не сводя с Руссо взгляда. — Тебе точно нельзя заниматься чем-то подобным.
Доминик подмигнул, а потом отошел поприветствовать новоприбывших. Леви лишь на секунду стало стыдно. Никакими законными путями ему не удастся взглянуть на банковский счет доктора Трен, но у Руссо достаточно способов обойти систему без малейших угрызений совести. Абрамс мог примириться с нарушением этики в интересах поимки серийного убийцы.
Леви опрокинул в себя остатки коктейля. Буквально через пару секунд жуткий воздыхатель подошел ближе.
— Похоже, что тебе не помешает еще стаканчик, — произнес мужчина.
— Нет, спасибо, — спокойно и сдержано ответил Леви. Он даже взглядом не удостоил мужчину.
— Да ладно. Хоть немножко расслабишься.
— Я сказал нет.
— Эй, я же со всей душой. — Мужчина положил на колено детектива ладонь и медленно провел ею по бедру. — Ты можешь хотя бы...
Леви схватил настырную клешню обеими руками и вывернул запястье, отгибая пальцы назойливого ухажера к его телу, а саму руку — в сторону. Мужчина завопил от боли и грохнулся на стойку, согнувшись над коленями детектива.
— Не смей меня трогать, — произнес Леви.
— Бля! — Мужчина моментально вспотел и затрясся, как желе. — Отпусти меня, сумасшедший мудак...
Абрамс надавил сильнее на тыльную сторону ладони, вырывая из противника надрывный стон. Детектив знал, каково это — оказаться в подобном замке. Какая-то темная, потаенная часть его души злобно трепетала, наслаждаясь властью...
— Какие-то проблемы? — спокойно спросил Доминик.
Абрамс и мужчина вскинули головы. Благодаря своему телосложению Руссо устрашал даже в спокойном состоянии и с миролюбивым выражением на лице, как сейчас. Его рабочий дресс-код состоял из черной футболки, которая обтягивала все выступы мощной груди и пресса так плотно, что казалась нарисованной на теле, бицепсы едва ли не разрывали короткие рукава.
Мужчина отчаянно замотал головой, и когда Леви его отпустил, прижав руку к груди, попятился.
— Псих проклятый, — бросил он напоследок.
Доминик вскинул брови. Когда адреналин схлынул, детектив почувствовал себя глупо.
— Прости.
— Эй, он не имел права тебя лапать.
— А я мог спокойно объясниться и не применять силу к слабому противнику, — криво усмехнулся Леви.
Доминик улыбнулся:
— Ты сам это сказал. Хочешь еще выпить?
— Нет, хватит, спасибо. — Абрамс отдал пустой стакан. — Это ужасно, что я разочарован в непричастности доктора Трен к «Семерке пик»?
— Конечно, нет. Ведь тогда бы мы уже праздновали победу. А теперь просто продолжим поиски.
Леви наблюдал, как Доминик выбросил лед и убрал стакан в мойку. Руссо весь вечер был привычно веселым, и даже присланное днем сообщение казалось беззаботным и полным флирта. Но детектив догадывался, о чем Доминик мог разговаривать с Трен, и это наверняка не прошло для него бесследно, особенно после критической ситуации два дня назад.
— Ты ничего не рассказал о самой встрече, — проговорил Абрамс, оставляя Доминику возможность намеренно ложно истолковать вопрос.
Но он ей не воспользовался.
— Весело точно не было. — Легкая тень мелькнула на лице Руссо. — Но со мной все в порядке.
— Прости, что заставил тебя через это пройти.
— Я не... я же сам вызвался, не забыл? Я знаю, как для тебя это важно. И буду помогать изо всех сил.