Леви уронил пакет и рывком распахнул дверцу холодильника, чтобы прикрыться ею как щитом. Мужчина со всей дури врезался в нее и отскочил, а Абрамс захлопнул холодильник и мощно ударил ногой в грудь противника. Это конечно не сбило того с ног, но здоровяк, закашлявшись, попятился из кухни.
Леви стремился выбраться из тупика, в который сам себя загнал. Он кинулся в сторону, схватил ближайший стул и швырнул в мужика, а затем достал пистолет.
— Полиция! У меня ордер на обыск квартиры. Если не угомонишься, я тебя пристрелю.
— Правда что ли, мусор? — Мужчина пнул стул, но ближе подходить не стал.
Леви не двигался с места, крепко сжимая пистолет двумя руками и целясь в громадину. А затем моргнул — и перенесся из убогой квартиры в вестибюль отеля «Тропикана», в самую гущу событий. Кипя от ярости и страха, Абрамс готовился выстрелить в Дейла Слейтера.
Моргнув еще раз, детектив оказался в больничной палате — и снова эта ситуация: больной и запуганный Кит Чапман прикрывается неопытным полицейским, а потом приставляет дуло пистолета к своей голове.
Леви встряхнулся, прогоняя видения прошлого. Если этот амбал нападет с явным намерением нанести увечья, придется стрелять.
Но в таком случае человек может погибнуть — и что дальше? Еще одна жизнь на совести Леви? Вереница беспрерывных кошмаров, воспоминаний и удушающих угрызений совести?
Или того хуже — ничего не случится. Что, если второй раз убивать проще?
Видимо, почувствовав нерешительность, парализовавшую Леви, мужчина схватил пару пакетиков со стола и швырнул в лицо детективу. Абрамс отшатнулся под градом таблеток и травки и испытал секундное облегчение, когда осознал, что в наркотическом облаке не было кокаина, но затем мужчина ринулся к нему.
Мышечная память мгновенно взяла верх. Детектив замахнулся прямой ногой и заехал противнику пяткой под подбородок, эффективно прерывая атаку. Здоровяк взвыл от боли и рухнул на пол.
Леви переложил пистолет в правую руку и полез за наручниками. Но мужчина оказался шустрее, чем могло показаться, и Абрамс не заметил блеснувший в его руке нож.
Выброшенное вперед лезвие пропороло тыльную сторону ладони Леви. Детектив вскрикнул, роняя пистолет и не успевая вовремя среагировать. Противник поднялся и попытался пырнуть ножом Леви в живот.
Абрамс отшатнулся и вскинул левую руку, блокируя удар. Лезвие замерло в сантиметре от кожи. Не давая мужчине замахнуться еще раз, детектив схватил его за руки и прижал к себе, фиксируя ладонь с ножом. Затем вцепился в плечо и заехал коленом в пах.
Амбал хрюкнул и согнулся пополам. Леви отскочил в сторону, перехватывая нож из руки нападавшего, и хорошенько пнул его в лицо.
Мужчина распрямился и улыбнулся окровавленными зубами. Абрамс увидел его расширенные зрачки и застонал — его противник обдолбан в хлам.
Леви ненавидел драться с нетрезвыми людьми. Здравый смысл, чувство самосохранения, способность реагировать на боль — в таком состоянии все притуплено. Парой крепких ударов не отделаешься.
Наркоман бросился на Леви, размахивая руками, но не как тренированный боец, а в стиле школьного хулигана на детской площадке. Но все же он был здоровым и за беспорядочными ударами скрывалась приличная сила. Детектив уворачивался и блокировал удары, нападал в ответ, используя отнятый нож, но амбал не обращал внимания на израненные руки и неумолимо наступал.
Нет ничего хуже драки с ножом. Любая ситуация превращается в настоящий кошмар. Нож могут в любую секунду отобрать или обратить против тебя. Леви даже не пользовался им в полную силу, потому что не хотел применять такое ненадежное оружие против нетрезвого человека.
Если бы детектив добрался до пистолета, он смог бы прострелить нападавшему колено или ступню, избежав фатальных последствий. И надо сделать это поскорее, потому что Абрамс выдохнется раньше, чем протрезвеет мужик.
Тот как раз стоял между Леви и лежавшим на полу пистолетом. Детектив занес правую ногу, намереваясь очередью быстрых ударов пробиться к оружию.
Но амбал уже был научен. Когда Леви ударил, противник с рычанием стерпел боль, вцепился в ногу и талию детектива, и, рывком подняв его в воздух, с грохотом опрокинул на стол.
Из легких детектива вышибло воздух, он закашлялся и выронил нож. Но все-таки успел согнуть ноги в коленях и прижать их груди, чтобы помешать громаде навалиться сверху.
Тогда амбал нанес слишком быстрый для Леви удар и попал точно в рот, вбивая нижнюю губу в зубы. Затем он вцепился в шею детектива, сдавливая изо всех сил.
Абрамс не колебался ни секунды и резко ткнул пальцами во впадину у основания горла мужчины. Тот рефлекторно дернулся, но не от боли, больше от самого контакта, и чуть ослабил руки, открывая Леви возможность молниеносным движением освободиться от удушья. В этот момент детектив оказался в идеальной позиции и с силой ударил ногами в грудь мужчины, отшвыривая от себя.
Леви понимал, что этому человеку нельзя давать ни малейшего шанса, — ничто, кроме нокаута, не собьет его с ног. Абрамс спрыгнул со стола, схватил один из шатких деревянных стульев и сокрушил его на здоровяка, снова и снова замахиваясь, пока хлипкая мебель не развалилась на куски.
Но мужику все равно удалось устоять на ногах.
— Ну, давай уже, — простонал Леви. Он видел свой пистолет. Совсем рядом. Двинулся по дуге, осторожно пробираясь через гостиную...
И споткнувшись обо что-то в куче мусора на полу, болезненно ударился о подлокотник дивана.
Мужчина бросился на Леви. Едва успев блокировать удар, Абрамс отчаянно вмазал ногой ему в пах. Противник скривился, но даже не отстранился.
Бля-я-я-дь...
Мартина вбежала в квартиру, мгновенно оценила ситуацию и подсекла амбала сзади под колено. Вскрикнув скорее от удивления, чем от боли, тот рухнул на четвереньки.
Леви не стал рассиживаться. Он нанес мужчине самый яростный хук, на который только был способен, а следом последовал мощный апперкот.
Наркоман все равно держался, хотя его сильно штормило в полубессознательном состоянии. Мартина толкнула ногой его в спину и, тут же прижав колено в районе его лопаток, защелкнула наручники.
Леви вытер здоровой рукой кровь, стекающую из разбитого рта, и рухнул на диван.
— Два по цене одного, — счастливо заявила Мартина.
***
— Он заставил меня это сделать, — сидевшая напротив Абрамса Джули сверлила детектива умоляющим взглядом. — Вы не понимаете.
— Тогда объясните.
Она провела пальцами по растрепанным светлым волосам. Леви на некоторое время снял с нее наручники, понадеявшись, что девушка немного успокоится и разговорится.
Как и следовало ожидать, мужчиной, который напал на детектива, оказался ее печально известный парень — Кайл Гилмор. Детективы отправили обоих арестованных проветриться — а в случае Гилмора, протрезветь — в изолятор округа Кларк, а на следующее утро привезли в участок для допроса.
— Кайл никогда не задерживался ни на одной работе, — сказала женщина. — Но это не его вина. Просто... Просто он очень вспыльчивый. И остро на все реагирует. Его никто не понимает.
Леви кивнул, сохраняя невозмутимость.
— Но у нас быстро заканчивались деньги. Именно Кайл придумал обворовывать туристов. Он давал мне наркотики и находил клиентов. Я не хотела этим заниматься.
— Он вам угрожал?
— Эм... — Джули молча пожевала нижнюю губу. — Нет.
Даже ребенок мог понять, что женщина врет. Но спорить с ней было бессмысленно, поэтому Леви не стал.
— Тогда зачем согласились?
Джули уставилась на свои пальцы, которыми раздирала заусенец до кровавого месива.
— Нам были нужны деньги. Я знаю, что это неправильно, но те обеспеченные мудаки постоянно изменяли своим девушкам и женам. Они вовсе не невинные жертвы.
— Рогипнол в доме Дианы принадлежал вам?
— Да, — прошептала она. — Он лежал у меня в сумочке, когда вы в первый раз к ней приехали. Я подумала, что меня будут обыскивать и запаниковала. Не знала, что делать, поэтому спрятала под раковиной. Диана ничего о нем не знала.