И глупое желание.
-Спасибо, - еле слышно прошептала она, пытаясь шевелить тяжелым языком. Наконец включила кран. Ледяная вода не остудит то, что происходило внутри. Она в самых смелых фантазиях не думала, что такое возможно. Конечно, отрывочно, размыто, она представляла, как они обнимались, целовались, занимались любовью.
Но что эти фантазии против реальности?
Выпитый алкоголь придавал уверенности. Эрин приподняла голову и увидела, что он смотрел на ее затылок, спину, а теперь перехватил взгляд. Пришлось сглотнуть вязкую слюну.
-Я где-то видел тебя сегодня.
Еще бы. Минут пять или десять она стояла как вкопанная перед диваном с красивыми девушками, наглым блондином и самим Натаниэлем. А потом как алкоголичка хлестала виски из стакана. Из своего и Шер.
-Может быть, - ее голос скатывался в едва различимый шепот.
Хотя с маской кролика здесь встречались девушки. Одна или две. Да тут полно девушек, высокий, красивых с масками и без. Как он вообще может ее запомнить? Бред какой-то.
Влажные пальцы расстегнули пуговичку на самом верху. Воздуха ей не хватало. Затем еще одну. Если никто не спасет, алкоголь возьмет верх. Очередной позор рухнет на ее голову раньше, чем она поймет, что натворила. Сейчас в отражении была она, но скрытая, никому не знакомая, неизвестная. Сейчас ей можно почти все.
Свет погас.
-Супер, - недовольный Натаниэль поднялся к двери, как раз тогда, когда Эрин хотела сделать то же самое. Выйти или действовать. Предпринять хоть что-то, пока не поздно!
Развернулась так резко, что грудью столкнулась с ним. Но не отшатнулась, а скинула мешающуюся сумку и двинулась ближе. Темнота позволяла действовать активнее, не боясь и не видя его лицо. Осуждает или злится – не так важно, потому что не видно. Однако тело Натаниэля было сильнее. Он тоже шагнул вперед, не понимая, что происходит и почему ему не дают пройти. Вместо того, чтобы выйти вместе, Эрин впечаталась спиной в дверь и замерла.
Кажется, ее сердце тоже. Она старалась дышать ровно. Отчего-то было душно и жарко. Натаниэль держался за ручку двери, совсем рядом с ее бедрами, но не торопился открывать. Он куда-то потянулся и через мгновение ванную осветил приглушенный свет вокруг зеркала.
Эрин смотрела только на него. Слабые лампочки зеркала описывали выражение его лица. Но тот самый мальчик из Франции, по которому вздыхала вся школа, сейчас медлил. Но он точно смотрел на ее губы. А затем ниже, где Эрин успела расстягнуть лишние пуговицы. Левая рука уперлась в дверь над ее плечом.
Пульсация сердца волнами отдавала в горло, в приоткрытые губы. Но другая пульсация, ниже живота, растекалась и требовала большего. Глаза достаточно привыкли, чтобы увидеть выражение глаз парня. Недоумение? Вряд ли. Похоть? Да. Определенно. Изрядно приправленная алкоголем и чем-то еще. Сейчас его голубые глаза стали темными, глубокими синими.
Послышался щелчок в замке. Эрин увидела, что его губы приоткрылись, он что-то говорил. Она не сразу услышала, что именно, потому что бешеное сердце стучало в барабаные перепонки.
-Ты не против? – он слегка наклонился, повторяя тот же вопрос. Закрыл дверь, а теперь спрашивал, не против ли она? Не против таращиться друг на друга? Или не против, если он трахнет ее так же, как трахал в последнем сне?..
-Не против?
Его голос медом растекался по внезапно ставшему тесным пространству. Если бы его тело не вдавливало ее в дверь, она бы осела и не встала. Почти черные глаза обволакивали сознание, гипнотизировали.
-Нет, - полуулыбка стерлась влажным поцелуем. Эрин закрыла глаза, отдаваясь сладкому ощущение, вспыхнувшему желанию и алкогольному опьянению. Где-то там далеко-далеко горькая правда махала ручкой: он ее не узнал.
«Ну и отлично»
Ну еще бы! Маска кролика все еще на ней. Может, поэтому он так спокойно отнесся к тому, что какая-то незнакомая девушка хочет его?..
Он прекрасно знал, насколько сильно она завелась: горячее дыхание девушки касалось его влажных губ каждый раз, когда он отрывался, чтобы сделать глоток воздуха. Крепкие пальцы одной руки держали за затылок, другой – искали петли на рубашке. Эрин и правда хотела помочь. Но она терялась где-то между приятным чувством давления на затылок и скользким чужим языком во рту. Все внутри горело, а низ живота ныл и просил наполненности. Она все еще боялась шевелиться, боясь, что реальность испарится. Ее руки безвольно висели вдоль тела, пока она не заставила себя коснуться его спины.