— Вы, наверное, считаете меня идиотом, — сказал Джонс, снова сев рядом с ним.
— Нет, вы всего лишь отчаявшийся отец.
— Почему люди бывают такими жесткими? Миа в жизни никого не обидела.
— Милая девушка, — снова кивнул Майкл и резко повернул голову, услышав треск телефона.
Джонс подорвался с места и бросился к кабинке. Майкл же еще раз осмотрел людей в зале ожидания и обернулся к Джонсу. Тот, шатаясь, с лицом белым как снег, выходил из кабины.
— Какой прекрасный парень, — не удержавшись, буркнул Майкл.
— Сказали ехать на такси на окраину, в ресторан «Леон».
Шел уже восьмой час, когда таксист доставил их к ресторану. Явно новенькое заведение с огромными окнами подсвечивалось холодным неоновым светом. Зайдя внутрь, Майкл опять же отыскал телефон и сел за ближайший столик. Заказав кофе и шницель, он посоветовал Джонсу тоже подкрепиться, но тот отказался, нервно помотав головой.
— Почему они опять тянут время?
— Возможно, дожидаются, когда полностью стемнеет, — предположил Майкл, непрерывно наблюдая за посетителями.
Через некоторое время Джонс все же заказал кофе, но не притронулся к нему, руки дрожали, и он без умолку что-то говорил — ему казалось, что так время не будет так тянуться.
— ...Я не рассказывал, как Миа прыгала в бассейн? — говорил он. Майкл слушал его, но не сводил взгляда с дверей ресторана. — Обычно она прыгала с края бассейна, но девочки смеялись над ней. Тогда она залезла на трехметровую вышку и бросилась вниз...
Майкл уже успел заказать вторую чашку кофе, когда наконец зазвенел телефон. Он остановил официантку, направившуюся к телефону, и наблюдал, как Джонс что-то записывает.
Как оказалось, в нескольких метрах от ресторана их ждал голубой «Ровер», ключи зажигания лежали под ковриком водителя, а инструкция — в бардачке. Майкл быстро достал лист бумаги.
— Следуйте в западном направлении по четыреста двадцать третьему шоссе, потом сверните на четыреста двадцать второе и двигайтесь по нему до Кинтон-роуд. Проедете по Кинтон-роуд семь километров, увидите старый забор, за ним растет дуб и стоит полуразрушенный дом. Бросьте чемодан за забор и на машине вернитесь на вокзал. Оставьте там машину и купите билеты до Лондона. Если выполните все инструкции, ваша дочь будет свободна через час после получения денег, — прочитал вслух Майкл.
— Зачем только я вас послушал?! — взвился Джонс. — Вы уговорили меня не брать все деньги! Будьте вы прокляты, Стил!
Майкл молчал, ему и без этого было тошно.
— Она была бы свободна уже через час! Зачем я послушал ваш совет?!
— То, что они обещают, вовсе не значит, что они это выполнят, — защищался Майкл, но Джонс не унимался.
— Она могла быть дома сегодня вечером! Нельзя обманывать похитителей. Вы ответите, Стил, если с Мией что-нибудь случится.
Майкл снова промолчал, возразить ему было нечего. Джонс завел машину и рывком тронулся с места. Точно следуя указаниям, они наконец оказались на Кинтон-роуд, оставалось проехать семь километров. Майкл смотрел в окно, когда в глаза резко ударил яркий свет — в боковом зеркале отразились фары появившейся сзади машины. Джонс сбросил скорость, чтобы не останавливаться у указанного места при свидетелях, но машина, поравнявшись с ними, тоже замедлила ход. Это оказался черный полицейский седан. Прижимая Джонса к обочине, они вынудили его остановиться. К машине подошел полицейский, фары выхватили его из темноты — высокий здоровенный парень с жестким лицом.
— В чем дело? — нервно спросил Джонс.
Полицейский ничего не ответил и осветил машину фонариком, держа в руке пистолет.
— Выходите из машины, — приказал он. — И держите руки на виду.
Джонс, бросив на Майкла не то взволнованный, не то недовольный взгляд, открыл дверь. Майкл тоже вышел из машины. Появился второй полицейский, пониже ростом и намного старше коллеги.
— Мы ничего не нарушили, — заговорил Джонс. — Мы просто ехали...
— Вы просто ехали на краденой машине, — перебил его полицейский и обратился ко второму. — Обыщи их.
— Руки на машину, — приказал тот.
Джонс потребовал объяснений, но его тут же пнули ногой, а Майклу к спине приставили пистолет и обыскали. Обнаружив на его поясе оружие, полицейский сильнее ткнул пистолет ему в спину; Майкл чуть поморщился от боли, но промолчал.