— Были звонки из мелкой закусочной на окраине Кинтона. Марк спрашивает, в чем дело. Они хотят подключиться к делу.
— Я сейчас же поеду туда, — ответил Майкл, поднимаясь.
— Мы будем у вас через час, — сказал в трубку Чарльз.
— Я заеду за Джонсом, — Майкл накинул пальто. — Возьмем его с собой.
— Ни в коем случае! — не согласился Чарльз. — Он будет только мешать. Вместо того чтобы спасать свою дочь, он запретит нам действовать, — он закрыл дверь кабинета, все еще поучая Майкла: — Мы несем ответственность не перед отцом девушки, а перед самой девушкой.
В начале восьмого Майкл остановился у кинтонского участка полиции. Все объяснения Майкла по поводу нежелания Джонса предать дело огласке так же рассердили Эллиса, как и Чарльза сегодня.
— Если девушка спрятана в нашем округе, вы должны были давно предупредить нас о похищении. Они ведь могли ее уже убить! — возмутился лейтенант. — Во-первых, надо, чтобы телефонная станция сразу же уведомляла нас, если кто-нибудь свяжется с отцом девушки. Какой его номер?
Майкл продиктовал номер Джонсов, а заодно и номер бара. Отдав соответствующие распоряжения, Эллис отвез Майкла и Чарльза к закусочной, из которой был произведен звонок. Она расположилась прямо на шоссе, на подъезде к городу. Рядом были магазин, почта и пожарная станция.
Хозяин заведения — маленький, худенький человечек с морщинистой шеей — появился сразу же, как только звякнул колокольчик на входной двери.
— Мы ищем одного человека, — объяснил ему Майкл, показав фотографию Каннингема.
Хозяин закусочной ответил отрицательно: он не помнил такого человека.
— Он звонил от вас прошлым вечером около десяти часов, — настаивал Майкл.
Ответ был снова отрицательным. Не помогла и пятифунтовая бумажка, которую Майкл предложил хозяину, чтобы освежить его память. На все вопросы Майкла, Чарльза и Эллиса тот упорно отвечал, что не знает никого, кто был бы похож на человека, который их интересует. Но он знал имя и адрес местного маклера. Им оказался Дэвид Палмер, живущий в центре Кинтона.
Дверь открыл красивый брюнет лет тридцати пяти с бокалом в руке; из глубины дома доносились смех и оживленные голоса. Увидев Эллиса в форме, он тут же шутливо заявил:
— Это не я! Меня там не было!
— Нам нужны имена людей, снявших или купивших за последнее время дома в этом районе! — сказал Эллис.
— Едва ли я смогу сообщить вам все это, не перерыв кучу бумаг, — ответил Палмер. — А для чего вам это нужно? Кто-нибудь из моих клиентов ограбил банк?
— Дело очень серьезное, — ответил лейтенант. — Иначе мы бы вас не беспокоили.
— Я вам помогу. Приходите ко мне завтра.
— Мы не можем ждать так долго. Дело не терпит отлагательства.
— Полиция всегда торопится, но я вам не подчиняюсь. У вас есть какое-нибудь предписание?
— Нет, но мы можем его немедленно получить.
— Вот и позаботьтесь об этом. У меня гости, и я не намерен их прогонять. К тому же мои клиенты имеют право сохранять тайну своих сделок.
— У нас очень важная причина, — настаивал Эллис.
— Кто-нибудь из моих клиентов проехал на красный свет? — иронизировал Палмер. — Если ваша причина столь серьезна, то вы легко получите предписание.
Эллис повернулся к Майклу.
— Очевидно, будет лучше, если вы все расскажете.
Джонс, конечно же, не дал бы своего согласия, подумал Майкл, но его здесь не было.
— Хватит шутить, мистер, — мрачно произнес он. — Похитили девушку, и есть подозрения, что ее прячут где-то здесь.
Палмер сразу посерьезнел и поставил бокал на комод.
— Пойдемте скорее в кабинет. Кого похитили? Я ничего не читал об этом в газетах.
— Мы делаем все, чтобы об этом никому не было известно, — ответил Майкл.
— Учтите, я здесь не единственный маклер, есть еще двое. Ну и не все сделки оформляются официально.
Включив компьютер, он посмотрел поверх монитора на Майкла.
— О каком примерно объекте идет речь?
— Дом с красной крышей, — ответил он. — И в первую очередь смотреть те, которые были сняты в последние два-три месяца. И возможно, кем-то из этих людей, — он положил перед Палмером фотографии Каннингема и остальных.
— Не помню никого из них, — покачал головой маклер. Порывшись в своих документах, он дернул монитор, рывком поворачивая его к Майклу и остальным. — За это время было сдано всего три похожих дома. Один — семье Андервуд, другой — Дженкинсу и третий — Уэлчу.
— Вы помните этих людей?
Палмер задумчиво потер лоб.
— Дженкинс... Художник, выбирал дом с самым большим садом. Говорил, что любит рисовать деревья. Андервуд с женой приехал, кажется, из Мортона. У них четверо детей. А Уэлч молодожен. Очевидно, при деньгах. Сняли с женой самый красивый и дорогой дом, на два года.