— Они убьют Гермиону, — возразил Грейнджер. — Обман они не простят.
— Вы положите в чемодан записку, в которой предупредите их о том, что вам нужно еще время, чтобы раздобыть деньги. Они должны согласиться с тем, что за двадцать четыре часа невозможно собрать два миллиона двадцатифунтовыми бумажками.
Грейнджер вдруг сник.
— Но я уже сказал им, что достал деньги…
Гарри запустил пальцы в волосы, тихо застонав.
— Ну почему вы не послушались моего совета? Я же говорил не обещать им всю сумму.
— Из-за жены, — признался Грейнджер. — Ей стало плохо. Необходимо как можно быстрее вернуть домой Гермиону.
— Вы так и не поняли, что играете на руку похитителям.
— Я не был готов говорить что-то кроме того, что собрал деньги…
— Вы думаете о жене, а не о дочери, — мрачно сказал Гарри. — Я рискую, а вы меня не хотите слушать. Но вы не сможете помешать мне бороться за Гермиону.
Грейнджер вдруг удивленно посмотрел на него.
— Вы что, влюбились в Гермиону.
— Я всего раз ее видел, но я не могу равнодушно относиться к ее судьбе, — ответил Гарри. И почему ему опять задают этот вопрос?
— Вы переживаете так же, как и я.
— Она нуждается в помощи.
— Вы готовы бороться за каждого, кто обратился бы к вам?
— Конечно. А что касается любви… Нельзя влюбиться в девушку, которую не знаешь.
— Влюбилась же в вас Гермиона, увидев один раз у Уизли!
— Она поспешила. Выбор ее не слишком хорош. Давайте не будем отвлекаться от дела из-за пустяков, мистер Грейнджер. Повторю, что я против того, чтобы вы отдавали весь выкуп.
— Что же вы предлагаете делать?
— Положить в чемодан сто тысяч и записку, что остальные деньги вы добудете в среду. И потребовать новые доказательства того, что Гермиона жива.
— Вы надеетесь получить новое письмо от нее?
— Мы напишем для нее записку и потребуем, чтобы она ее переписала. Если они пришлют нам этот текст, мы будем знать, что Гермиона жива и нас не обманывают по заранее составленному сценарию.
— Поттер, они на это не пойдут!
— Наоборот. А теперь послушайте меня. Я узнал, что Каннингем не так давно сказал кому-то, что знает, как легко и быстро достать два миллиона фунтов, а три дня назад он уехал из города. Речь идет об одном его дружке, Уилере, который ворует новые машины, перекрашивает их, снабжает другими номерами и продает, и вот сейчас его бизнес под угрозой. Сто тысяч не устроит ни Каннингема, ни Уилера, они будут ждать всю сумму. Это дает нам возможность выиграть время.
— Вы уверены, что они выполнят наши требования?
— У них нет другого выхода.
Грейнджер задумался.
— Может, тем, кто ворует и красит машины, известно, где может находиться этот Каннингем? Если, конечно, он и есть похититель.
— Имеете в виду Уилера? Думаю, что ему известно все, но если мы зададим ему такой вопрос…
— Можете не продолжать, — перебил Грейнджер. — А если просто сообщить об аферах с машинами в полицию? Это поможет нам что-то узнать?
— Это можно делать только тогда, когда Гермиона будет на свободе. А вот если подключить полицию к нашему делу… Правда, сообщать только о гараже Уилера не имеет смысла. Полиция установит слежку, это требует времени, а его у нас нет. И надо переписать серии банкнот, которые вы им передадите.
— Нет! Они сказали, что деньги не должны быть помечены!
— А мы не скажем им, что переписали номера. А теперь давайте подготовим письмо, где предупредим похитителей, что они ничего не получат, если не передадут нам записку, написанную рукой Гермионы. А вот текст записки должен облегчить ей передачу нам новой информации, и над этим надо хорошо подумать.
========== Глава 5 ==========
На следующий день Гарри проснулся в скверном настроении. Его одолевали чувства пустоты и неудовлетворенности. Уже сорок часов он пытался помочь Гермионе, но все было безуспешно. Он знал лишь то, что ее везли на машине три часа, да и то только благодаря тому, что это сообщила Гермиона. Фактически он бездействовал, и это сильно раздражало.
У Грейнджеров надо было быть к пяти, и все свободное время Гарри решил потратить на попытки выяснить что-нибудь о еще троих прихвостнях Каннингема. Их полицейские досье оказались не такими объемными, как того же Даррена Уилера, но помимо них Гарри наткнулся и на некого Эгберта Гранта, в прошлом так же промышлявшего угонами и перепродажей, но уже многие годы ни за что не привлекавшегося и державшего несколько автосалонов. Гарри задумался, постукивая ногтем по столу и не замечая внимательного взгляда Кингсли, — не тот ли это Грант, который грозился отобрать бизнес Уилера.
Выбрав первым Харви Блэнкеншипа, Гарри быстро попрощался с Кингсли и направился в Ислингтон. Доехав до Барнсбери, Гарри настороженно посмотрел по сторонам. Попытаться припугнуть Блэнкеншипа, упомянув имя Гранта, могло оказаться совершенно бесполезным, а возможно, и опасным делом. Остановившись у трехэтажного квартирного дома, Гарри вздохнул и вышел из машины. За обшарпанной дверью на втором этаже слышалась какая-то возня. Гарри на всякий случай расстегнул кобуру и постучал в дверь. Внутри что-то грохнуло, и наступила тишина.
— Открывайте! — потребовал Гарри. — Я знаю, что вы дома!
В квартире снова что-то зашуршало, и Гарри услышал женский голос.
— Кто вы?
— Мне надо поговорить с Харви!
— Его здесь нет.
— Откройте дверь, или я ее сломаю!
Замок щелкнул, и в дверном проеме показалась часть женского лица. Гарри ударом ноги распахнул дверь, невысокая полная некрасивая девушка с опухшими губами отскочила назад, возмущенно глядя на него. Тонкий черный халат явно был надет на голое тело.
— Вы что себе позволяете? — хрипло воскликнула она. — Кто вы такой вообще?
— Мне надо поговорить с Харви, — повторил Гарри, захлопывая за спиной дверь.
— Я уже сказала, что его здесь нет.
Гарри обвел глазами комнату — в углу виднелась смятая кровать, царил полный беспорядок, единственное окно выходило на пожарную лестницу. Когда он снова посмотрел на девушку, она вдруг покраснела.
— Я принимала душ, поэтому я в таком виде.
— Где Харви?
— Не знаю, я одна.
Гарри не стал подходить к окну — если Блэнкеншип удрал через него, преследовать его уже бесполезно.
— Где я могу найти Харви?
— Его нет в городе, а я собиралась спать.
— Меня не интересует, что вы собирались делать, — процедил Гарри. — И я не верю, что его нет в городе.
— Он сегодня уехал, после обеда. Я не знаю куда.
Гарри украдкой глянул в сторону окна.
— Почему он уехал.
— Я не знаю, — в который раз твердила она. — Он позвонил и сказал, что уезжает. Я не спрашивала, куда, он бы все равно не ответил.
— Вещи собрал? — хмыкнул Гарри.
Она замерла.
— Нет… ничего не брал.
— Так может, он не уехал?
На лице девушки появился ужас.
— Значит, он в любой момент вернется?
Гарри с равнодушным видом пожал одним плечом и развернулся к двери; больше он здесь ничего не узнает.
— Если вы увидите Харви, — услышал он напуганный голос девушки, — не говорите ему, что вы сюда приходили. Я просто была в душе…
Гарри лукаво улыбнулся.
— Я подумаю.
Еще двоих дружков Каннингема дома не обнаружилось, и Гарри, заскочив в кафе перекусить, поехал к Грейнджеру. Они положили в чемодан сто тысяч мелкими банкнотами и два листа. На одном из них была записка для похитителей: «Это все, что я смог достать, остальные деньги будут в среду, но вы их получите в том случае, если моя дочь жива. Она должна слово в слово переписать прилагаемый текст. Если я не получу завтра письмо, написанное ее рукой, я буду считать, что она мертва, и обращусь в полицию». На другом листе была записка для Гермионы, написанная так, чтобы она поняла, что ее сообщение расшифровано и требуется новая информация.
«Домашнее задание на шестнадцатое октября.