- Теперь они будут искать новых союзников-марионеток, и не факт, что в этот раз нам удастся вычислить их в своем окружении, - глухо продолжил Зар, на лице которого играли желваки. Белый волк был самым эмоциональным в семье Д'аркв'ир после Лиины, и пока на это закрывали глаза. Но только трое в этой комнате знали, что вскоре жизнь членов древнего рода изменится навсегда. И только богине судьбы известно, в какую сторону...
- Кстати о марионетках. Вы хоть вычислили, кто из принцесс потенциальный Дракон? Не Каролина, Ли её первой проверила. Так Алина или Лиза?
- Лиина? - вопросительно вскинув брови, Алекса перевела строгий взгляд на смутившуюся дочку.
- В последний раз я подкинула кинжал в сумку Лизы. Наверное, он все ещё там...
- Я проверял сумки принцесс, его там не было, - категорично качнул головой Дин, переведя встревоженный взгляд на сузившую глаза сестру, - Уж меня-то заклинанием обмануть трудно.
Волки напряжено замерли, обменявшись быстрыми взглядами. В их глазах читались похожие мысли.
У Лизы кинжала нет. Доступ к вещам принцессы только у её сестер и у Д'аркв'ир, которым не нужно было разрешение для досмотра вещей незапланированных гостей.
Что это могло значить, понимали все.
- Найти, - прошипела Алекса, сверкнув полными злости глазами. Не досмотрели. Снова. - Быстро!
Гостиная мгновенно опустела. Лишь тихо скрипнула дверь, выпуская из комнаты несколько бесшумных теней.
- Поздно? - когда Д'аркв'ир растворили в полумраке коридора, Ник подошел к прикрывшей глаза супруге и успокаивающе положил руки на плечи.
Алекс только грустно улыбнулась.
- Да, - посмотрев на грозовое небо, она тихо обронила, - Не так это должно было случиться. Не так.
Чуткий слух уловил оглушительный девичий крик со стороны больничного крыла...
Василен
Сознание возвращалось неохотно, болезненными рывками. Миг, и над головой белеет потолок больничного крыла замка Цариц. Миг, и вновь накатывает волна небытия, скручиваясь в висках в пружины боли.
После очередной вспышки боли тьма исчезла. Её заменил приятный полумрак, который изредка тревожили яркие отблески молний.
Повернув голову на бок, я с трудом сдержал протяжный стон. Тело пульсировало от острой боли, накатывавшей из-за любого неосторожного движения.
Краем глаза увидел серую тень, скользнувшую в палату. Прищурился, пытаясь рассмотреть позднего гостя, и слабо улыбнулся, увидев склонившееся надо мной встревоженное лицо Алины.
- Привет, - заметив мой внимательный взгляд, немного замялась принцесса.
- Что ты здесь делаешь? - вместо приветствия хриплым голосом осведомился я, - Разве не должна...
- Быть с сестрами под охраной оборотней? - насмешливо прищурила глаза принцесса, осторожно присаживаясь на край кровати, - Должна. Просто решила навестить тебя. Друзья ведь должны поддерживать друг друга в трудную минуту?
Ответить на этот вопрос я не успел. Пересохшее горло неприятно ссадило, и я надсадно закашлялся. Через мгновение Алина поднесла к потрескавшимся губам кружку с прохладной водой и, осторожно придерживая голову, помогла утолить жажду. После чего поставила кружку обратно на прикроватную тумбочку и бережно поправила сбившиеся подушки.
- Мы ведь друзья? - странным голосом уточнила она, заглядывая мне в глаза.
В душе взметнулась волна дурного предчувствия, но я ответил прежде, чем понял, откуда исходит опасность:
- Друзья...
Только после понял, что совершил непоправимую глупость.
Под сердце с легкостью вошел кинжал Дракона.
Ли ж предупреждала о том, что одна из моих подопечных - родственница и наследница Второго Хранителя...
Я недоуменно посмотрел на отрешенно-безразличное лицо Алины, глаза которой сияли изумрудно-синим светом. В груди начала зарождаться пугающая ледяная пустота.
Вот и не верь после этого видящим...
Когда сознание практически померкло, я услышал шум приближавшихся шагов и крик очнувшейся от наваждения Алины...
В свинцовом небе сверкнул золотисто-алый росчерк живого пламени, постепенно принимая очертания огненной птицы. Незваный гость с медово-карими глазами внимательно огляделся по сторонам и, сделав круг над городом пантерам, плавно спустился к замку Цариц. Приблизившись к единственному освещенному окну больничного крыла, птица довольно кивнула и снова взмыла к тяжелым грозовым тучам.
И никто не слышал, как с могучим раскатом грома по миру прокатился ликующий крик птицы-феникса, бесследно растворившейся во вспышке белых молний...
Василен
Сквозь тонкие ветки, покрытые кружевом изумрудных листьев, пробивались теплые лучи полуденного солнца. Они яркими пятнами ложились на мягкую траву и пятнистую шкуру, создавая причудливые узоры.
Под деревом, свернувшись клубочком, лежала гибкая пятнистая кошка, с насмешкой наблюдавшая за резвившимися в траве маленькими гепардами. Котята весело гонялись за призрачными зеленовато-золотистыми бабочками, пытаясь достать до них мягкими лапами с едва заметными когтями. Устав ловить проворных насекомых, они беззаботно валялись на мягкой траве, беззлобно трепля друг друга за загривки и кусая за лапы. А их мать, немолодая уже гепарда, устало прикрывала глаза, положив голову на вытянутые лапы. На спине вдоль хребта виднелся старый, белесый шрам, которому так и не суждено было зажить...
Я сжал кулаки, чувствуя, как лезвия когтей впиваются в ладони. В груди медленно сворачивался тугой клубок немного позабытой боли...
Когда-то котят было четверо. Четверо наследников клана гепардов, младший из которых был самым слабым и беззащитным. Слабый дар к магии огня, да ещё и рождение в человеческой ипостаси. Этот малыш - единственный из всех братьев, которому не повезло унаследовать часть крови деда-человека по материнской линии. Для него это значило только одно - невозможность когда-либо претендовать на престол клана и человеческое имя, переделанное на кошачий манер...
Я невольно сделал шаг вперед, к беззаботно резвящимся в траве малышам, но в последний миг остановился, практически касаясь руками невидимой грани между миром живых и мертвых. Старая кошка, будто что-то почувствовав, приподняла голову и внимательно посмотрела в мою сторону. Но увидеть она меня не могла. Лишь почувствовать, что младший сын замер на краю пропасти, возврата из которой не было.
Вдруг один из малышей отделился от устало развалившихся на траве братьев, и осторожно приблизился к грани. Нелепо прижав ушки к голове, сосредоточенно принюхивался, смешно вздыбив шерсть на загривке. Темно-карие глаза с кошачьими зрачками, казалось, внимательно исследовали каждый сантиметр невидимой преграды, пытаясь увидеть того, кто стоит за ней.
Я присел на корточки, не сводя с малыша полного боли взгляда, и провел рукой по грани, чувствуя, как она неохотно прогибается, не спеша меня впускать. То ли считала, что мне ещё рано попадать в мир мертвых, то ли знала, что я пока туда не стремлюсь. Почти не стремлюсь...
Перед глазами снова всплыли воспоминания из далекого прошлого. Прошлого, которого я так давно и безуспешно пытался забыть...
Повсюду ревел огонь. Огненные лепестки прильнули к стенам, жадно тянулись к сжавшимся посередине комнаты котятам-гепардам. Они испуганно прижались друг к другу и растерянно мяукали, не понимая, что происходит. И лишь старая пятнистая кошка сосредоточенно работала лапами, разгребая завалившие выход остатки косяка и камни. Лапы покрывали глубокие ожоги, шерсть обуглилась, обнажая страшные шрамы на коже. На спине, вдоль хребта алела полоса от когтей льва, бездыханное тело которого лежало в углу комнаты. Огонь медленно приближался к нему, готовый поглотить в любую минуту.
От едкого запаха гари жгло глаза и першило в горле. Нос потерял всякую чувствительность, и в центре бушующей стихии самый младший котенок, жавшийся к лапам старшего брата, чувствовал себя ещё более беспомощным, чем обычно. Старший брат успокаивающе лизал перепуганного малыша по голове, всем телом заслоняя от губительного жара. Шерсть на его спине начала медленно обугливаться, по коже начали проступать первые следы ожог...