В этот момент кошка сдвинула с места перекрывавшую выход балку и начала разрывать лапами образовавшуюся щель. Но враждебная магия намертво сковала обломки, не позволяя совершить задуманное.
Гепард тихо зарычала, с тоской посмотрев на детей, испуганно смотревших на подбирающийся к ним огонь. Щель была слишком мала, чтобы в неё могли пролезть годовалые котята. Но двухмесячный малыш, бывший самым слабым и беззащитным из всех, мог выбраться...
Кошка тихо мяукнула, и старший брат послушно взял растерявшегося котенка за загривок и приволок к дверям. После этого мать лизнула малыша за ухом, прощаясь с младшим ребенком, и помогла взобраться на балку, подтолкнув к узкой щели. Котенок испуганно мяукал, не понимая, что от него хотят, и жался к морде матери, которой пришлось встать на задние лапы, чтобы помочь сыну. Успокаивающе мурлыча, кошка настойчиво толкала малыша к щели. Дышать становилось все труднее, и гепард боялась, что маленький гепард задохнется раньше, чем кто-то из рыскающих по горящему замку воинов найдет его. А матери ничего не оставалось кроме как надеяться, что после нападения кто-либо выжил.
Котенок неуклюже пролез через щель и почти свалился на пол, но в последний момент успел зацепиться мягкими когтями за деревянную балку. Но лапы были ещё слишком слабы, чтобы удержать вес малыша, и он медленно сполз на пол, испуганно мяукая.
Вдруг с противоположной стороны коридора раздался вопросительный рык. Пятнистая кошка, чуя, что это не другой гепард, испуганно заскребла когтями по балке, боясь, что это очередной лев пришел закончить дело собрата. Но вскоре увидела белую тень, бесшумно крадущуюся по коридору, и расслабленно оперлась на балку.
Это был друг.
Снежно-белая волчица, сверкая изумрудными глазами, бесшумно скользила по заполненному дымом коридору, низко опустив голову. Приблизившись к напуганному котенку, успокаивающе рыкнула, лапой прижимая маленького гепарда к себе. После чего вопросительно посмотрела на кошку, выглядывающую через щель.
Враждебную магию оборотень чуяла, но справиться с ней не могла. Это знала и гепард, и волчица, но это помешало им попытаться снова разобрать завал, когда над головами начала жалобно скрипеть оседающая крыша.
В комнате испуганно мяукали котята, прижимаясь к задним лапам матери, кошка разъяренно шипела, задыхаясь от едкого дыма и пытаясь хоть немного сдвинуть проклятую балку. Но только вместе с волчицей наглоталась дыма, который застилал глаза.
Волчица злобно зарычала, пытаясь лапами расширить щель, но все было тщетно.
Когда одна из балок рухнула в нескольких шагах от волчицы и младшего котенка, оборотень была вынуждена сдаться. Только бросила полный сожаления и боли взгляд на спокойную кошку, своим телом прикрывающую малышей от ревущего пламени. Вглазах гепарда не было укора. Только отчаяние и сожаление, что смогла спасти всего одного ребенка. И просьба. Одна-единственная просьба, в которой оборотень не могла отказать.
Мать своего ребенка могла просить лишь об одном. И волчица пообещала выполнить это, не смотря ни на что.
Малыш будет жить. И семья волчицы сделает все, чтобы он жил долго и достойно, так, как полагается единственному наследнику престола клана гепардов. После этого вечера, единственному...
Подхватив жалобно мяукавшего котенка, она стремительно понеслась прочь по коридорам, пытаясь успеть покинуть рушащий замок. Когда крыша строения начала проседать, оборотень выскользнула через окно во двор и покинула пределы опасной зоны, продолжая держать малыша в зубах. Замерев возле разрушенных ворот, волчица опустила котенка на землю. Вместе они наблюдали, как медленно оседает здание, как черные клубы дыма лениво поднимаются к окровавленному закатом небу...
По щекам котенка, прижавшегося к лапам волчицы, текли горькие слезы.
Понимая, что ждать чуда больше нет смысла, оборотень склонила голову к малышу и бережно подхватила клыками. Убедившись, что не причиняет котенку боли, она неспешной рысью устремилась к кромке леса. А маленький гепард безвольно вымысел в зубах волчицы, с тоской смотря на медленно удаляющийся бывший дом.
И лишь когда замок исчез из виду, жалобно пискнул, надеясь услышать ответ на свой зов.
Ответа не было. Не в тот вечер, не во все последующие вечера, когда молодой гепард возвращался на руины уничтоженного дома и тихо звал, уже не надеясь услышать ответ...
Мы с Алексой никогда не говорили о той ночи. Считалось, что я вообще не должен её помнить. Но, увы, я помнил. И даже слишком хорошо...
Котенок приподнял лапу и положил её на грань напротив моей ладони. Но взгляд оставался таким же невидящим. Разочарованный гепард жалобно мяукнул, с надеждой посмотрев туда, где находился я.
Сердце снова сжалось.
Самый младший... самый слабый..., но единственный, кто выжил после нападения львов на резиденцию клана гепардов, не считая самого главы клана. Да и то, если бы не Алекс, вытащившая беспомощного котенка из самого пекла, я бы сейчас был рядом с братьями... и матерью, которая с тоской наблюдала за действиями старшего сына. Кому, как не маме, чувствовать своего младшего ребенка, которого любила, не смотря на гены деда-человека, нежданно проявившиеся во внуке.
Тяжело поднявшись с травы, гепард подошла к грани и успокаивающе лизнула расстроенного котенка по спине. Тот беспомощно сидел на земле, не сводя с грани печального взгляда и тихо мяукал, все ещё надеясь на чудо. Но его не будет... не в этот день...
- Рано, малыш... - до чуткого слуха донесся тихий шелест, отдаленного похожий на голос моей матери. Подняв на меня темные глаза, она мягко, но не твердо повторила, - Рано. Слишком много долгов ещё нужно вернуть...
Я слабо улыбнулся, наблюдая за обиженным выражением лица старшего брата. Единственного из всех, кто всегда меня защищал от нападок других наших родственников и который мог найти меня даже с закрытыми глазами. Вот и сейчас, только он и моя мать поняли, что их посетил незваный гость...
- Скучаем... - проведя мягкой лапой по неприступной грани, прошелестел котенок и понуро поплелся за мамой, которая направилась прочь от опасного барьера. И лишая меня соблазна перейти опасную черту сейчас, а не тогда, когда придет мое время.
И я скучаю, малыш. Каждый день, с тех пор, как после трагедии в резиденции Д'аркв'ир приняли меня в свою семью, сделав из слабого котенка с человеческой кровью воина и мага, отстоявшего свое право на наследование престола своего клана. И именно этот долг я должен им отдать.
Малыши послушно побежали за матерью, стараясь держаться возле её лап. И только старший котенок все время оглядывался, немного отставая от других.
Но успокоить я его не мог, не смотря на жалобные взгляды и понуро опущенные уши и хвост. Разговаривать с мертвыми строго запрещено, если ты не хочешь оказаться в их мире раньше положенного срока.
С тоской наблюдая, как среди густых зарослей терновника исчезает величественная тень матери, я прикрыл глаза, отойдя от грани на несколько шагов.
Пора. Я и так потратил слишком много времени.
Последний раз взглянув на неприступный призрачный лес, стелившийся за гранью мира мертвых, я отвернулся, смотря, куда же идти дальше.
После того, как Алина вогнала мне в сердце кинжал Дракона, я оказался на покрытом пеплом плато, нависшем над бездонной пропастью. Куда не брось взгляд, везде возвышаются неприступными горы, острыми клинками вонзаясь в темно-серое небо. Изучив плато, я нашел узкую тропу, ведущую вглубь гор. И лишь пройдя по ней, я оказался на развилке двух дорог. Одна из троп вела сюда, к тонкой гране, за которой цвел вечнозеленый лес, под сенью которого бродили души мертвых. А надо головой раскинулось кристально-чистое небо, с которого светило ослепительное солнце. Здесь же я увидел свою семью, погибшую много сотен лет назад во время войны между кланами гепардов и львов.
А вторая тропа вела к узкой щели между скал, за которой открывалось очередной плато. И похоже, именно там находился полуразрушенный мост, который я с трудом различил сквозь густой туман, поднимавшийся со дна ущелья.