В одном из залов Дракон неподвижно замер, напряженно выгнув голову. Длинный, раздвоенный язык мелькнул между острых клыков, ярко-желтые глаза были недобро сощурены. Вжавшись в колону, за которую успел нырнуть до того, как Хранитель обернулся, я затаил дыхание, пытаясь понять, чем себя выдал.
Но оказалось, что дело было не во мне. Недовольно прошипев что-то сквозь стиснутые клыки, Дракон покинул зал, скрывшись в очередном коридоре. Как бы я не старался, расслышать, что шипит разозленный змей, мне не удавалось.
Когда хвост Хранителя скрылся за очередным поворотом, я быстрым шагом сократил разделявшее нас расстояние, и осторожно заглянул за угол.
За ним открывался огромный, круглый зал, своды которого подпирали несколько колон. В куполообразном потолке сохранились остатки идеально-круглого окна. На его месте теперь были лишь несколько разноцветных осколков, торчавших с краев золотистой рамы. Пол покрывала искусная мозаика с изображением четырех богов нашего мира и их стихий, заключенных в золотой круг. Некогда прекрасное произведение искусства, сейчас мозаика была покрыта разноцветными осколками, уродливыми багровыми пятнами и глубокими трещинами, разбивавшими рисунок на несколько частей.
Стены зала, как и пол, были покрыты тонкой сеткой трещин и темно-бурыми пятнами, очертания которых напоминали драконьи лапы. Хотя, возможно, это они и были...
На противоположном конце зала, на невысоком, затянутом разноцветной тканью постаменте, стояли три абсолютно непохожие друг на друга трона. Один, массивный, выполненный из угольно-черного камня, в свете ярких молний отливающий серебристым цветом. Грубо оттесанные подлокотники и сидение обтягивала темно-синяя струящаяся ткань, на которой были видны следы от загнутых драконьих когтей.
Второй трон казался сплетенным из тысячи золотисто-оранжевых нитей и прозрачного, небесного цвета камня. Нити причудливо переплетались между собой, выплетая гибкую спинку своеобразного кресла. На полу позади трона поблескивали ярко-огненные перья, больше похожие на призрачные лепестки живого пламени.
А третий трон, стоявши на середине возвышения, отдаленно напоминал трон в замке Цариц, который мне не раз приходилось видеть во время званых приемов Алексы. Сделанный из похожего темно-коричневого цвета дерева, с плавными изгибами высокой спинки и подлокотников, украшенный золотистыми защитными рунами, он был практически точной копией своего собрата из Рассветного леса. Точнее, был бы похож, если бы не глубокие трещины, покрывавшие сидение кресла, и обломок тусклого, из потемневшей от времени стали клинка, в котором я с удивлением узнал меч Царицы, однажды показанный мне Алексой.
Значит, вот как выглядит тронный зал Хранителей нашего мира...
Дракон неспешно приблизился к одной из стен зала и дыхнул на неё призрачным, светло-голубым огнем. В воздухе повеяло свежестью приближающейся грозы, и от пламени по стене пробежала мягкая волна ровного света. Мерцая всеми цветами морской волны, огонь полностью покрыл стену... и рухнул вниз, на покрытый трещинами мраморный пол. По мрамору пошла тревожная рябь, после чего материализовавшаяся сила Хранителя устремилась к находившейся в центре зала мозаике, воронкой закручиваясь вокруг неё. Мгновение, и мраморный пол начал медленно сминаться, проседать под напором стихии, медленно создавая что-то, отдаленно похожее на глубокую купель с прозрачной, как слеза, водой, мерно светящейся ровным золотистым светом.
Довольно вздохнув, Хранитель по влажному полу приблизился к созданной на месте мозаике купели, устало склонив над ней голову. От сверкающей воды к дракону начали тянуться тонкие нити, от которых за версту тянуло целебной магией...
В следующий миг за спиной раздался слабый шелест складывающихся за спиной крыльев.
Резко обернувшись, я отпрянул, столкнувшись с холодными, словно дыхание снежной бури, янтарными глазами огромной огненной птицы, замершей в нескольких шагах от меня. Гладкое оперение сверкало всеми оттенками золотого и алого, пышный хвост, будто сотканный из тысячи лепестков живого пламени, стелился по покрытому грязными разводами полу.
Наблюдая за одним Хранителем, я упустил появление второго.
Хищно клацнув острый клювом, Феникс презрительно сощурил медово-карие глаза:
- Долгожданный гость. Проходи, гепард, проходи. Мы давно тебя ждем...
Загнутые когти, будто вытесанные из драгоценного прозрачно-голубого хрусталя, угрожающе заскрежетали по мраморному полу. Отступив на несколько шагов назад, стараясь не выпускать Хранителя из поля зрения, я невесело усмехнулся:
- Так почему не пригласили раньше? Пяти столетий было более, чем достаточно...
- Не дерзи, душа, - от усталого шелеста, неприятно резанувшего по ушам, я невольно вздрогнул. Чуть повернув голову, встретился с тусклым взглядом Дракона. - Не в том ты положении, чтобы обнажать клыки...
Дракон медленно нырнул в купель, сворачиваясь на её дне тугими кольцами. Прозрачная вода начала окрашиваться в темно-бурый цвет с редкими алыми вкраплениями. В воздухе начал разливаться неприятный запах гнили и старой крови.
- Видишь, что сделала со мной твоя наставница, гепард, - глухо прошелестел голос Дракона, после чего он поднял голову и пристально посмотрел на меня, - Освободив сущность Царицы, многие годы заточенную в родовом клинке д'эль Альтерни, она одарила меня не заживающими ранами, пять столетий тянущими из меня силу. И вечной болью, преследующей меня повсюду и раздирающей тело на части...
Теперь я мог отчетливо разглядеть страшные рваные раны не только на боку, но и на груди дракона. Спекшаяся корка покрывала только правы бок и лапы Хранителя, на груди же рана все ещё была открыта, и из неё медленно сочилась темная, почти черная кровь, отливавшая едва заметным серебристым светом.
- Мой брат сделал все, чтобы залечить эти раны, но все, чего он добился, это сковывающая движения корка на моем боку. Но дыра в моей груди не зарастает, с каждым днем делая меня все слабее, медленно убивая..., - Дракон устало положил голову на край купели, не сводя с меня тяжелого, полного боли взгляда, - Это проклятие, снять которое не подвластно даже Огненному Фениксу.
Огненная птица величественно прошла мимо меня, приблизившись к купели, и взмахнула крыльями, поднимая в воздухе небольшой прозрачный смерч. Он лениво скользнул над потемневшей от крови водой, медленно очищая её и возвращая целительный золотистый блеск.
Проведя крылом по воде, Феникс поднял голову к озаренному молниями небу и холодно бросил:
- Наше время ещё не пришло. Алекса сама приблизила его, высвободив сущность Царицы и позволив ей нанести моему брату смертельную рану. Из-за неё триста лет назад наши артефакты снова появились в мире Ректешь, спрятанные в разных уголках мира, и дожидавшиеся своих новых хозяев, - Хранитель посмотрел на покрытый водой мраморный пол и провел по нему пышным хвостом, с которого посыпался ворох огненных искорок. Они ненадолго замирали в воздухе, переливаясь всеми оттенками алого и касались водной глади, медленно в ней растворяясь, - Поиски артефактов были тщетными, хоть мы у нас, в отличие от Алексы и Ника, был весомый перевес во времени. Пока они искали упоминания о нашей смертности, поиски Анрила и князя вампиров наконец-то увенчались успехом, и части артефактов были надежно спрятаны в горах Драконьего хребта и логове вампиров, скрытые от вездесущего ока семьи Д'аркви'р.
С каждым словом Феникса в воде под моими ногами появлялись и исчезали смазанные картины прошлого, подтверждающие слова Хранителя. Вот молочно-белый дракон парит на белоснежными вершинами гор Драконьего хребта, бережно сжимая в лапах потертые ножны с кинжалом Второго Хранителя. Далеко внизу огнем горят поселения ящеров из клана Черной скалы, мечутся пытавшиеся спасти родное гнездо антрацитовые повелители неба. Несколько драконов, пытавшиеся догнать древнейшего ящера, неподвижно лежат на склонах гор, а вокруг них по чистому снегу расползаются первые пятна алой крови. Видна смятая острыми когтями чешуя, обугленные огнем крылья вывернуты под неестественным углом и безвольно свисают с тел убитых крылатых.