Он позвонил в одну дверь, во вторую — тишина. Все на работе. За третьей дверью залаяла собака. Противная догиня Кристи. Ваня ее терпеть не мог и побаивался. Она глупая собака. Бросается на спину с разбега.
Мальчик вздохнул и отступил на шаг. Придется ехать к дяде Юре. Хорошо, что он запомнил, как его станция называется. Такая легкая, пушистая… «Перово»… Будто на перышко дуешь…
Лина отсчитала второй подъезд от арки и одним махом поднялась на третий этаж.
Все правильно, вот левая дверь опечатана.
На всякий случай она поднялась еще на пролет, посмотрела на верхней площадке. Позвала негромко:
— Иван! Ваня, ты здесь?
Конечно, его нет. Глупо было надеяться… Может, он еще не добрался до дома? Плутает где-то в огромном городе.
Она позвонила ко всем соседям. Хоть кто-нибудь видел ребенка? Слышал о нем? Как люди могут спокойно продолжать жить, когда совсем рядом с ними такое горе?
— Ну кто там опять? — раздался недовольный голос. — Да заткнешься ты, скотина? Разгавкалась — голова уже трещит!
Дверь открывать не спешили.
— Вы не видели мальчика соседского? — громко спросила Лина.
Дверь на цепочке приоткрылась.
— Он к отчиму поехал, — сообщила соседка. — Ну… к жениху бывшему.
Сердце упало. Опоздали.
— Давно?
— Не знаю. Этот отчим тоже ходил, спрашивал. Сказал, что к нему, наверное…
— Давно приходил?
— Кто?
— Юрий… — выдавила Лина ненавистное имя.
— Да перед вами.
— А Ваня?
— Не было его, не было, не видела, — раздраженно сказала соседка. — Отстаньте.
Юрий нетерпеливо прохаживался по комнате, поглядывая на часы.
Где же мальчишка?
Может, он зря приехал к себе? Иван наверняка сначала домой побежит. Все дети бегут домой. Он же не понимает, что там его никто не встретит. Детская психология, черт бы ее побрал. Может, он думает, что стоит вернуться, и все будет по-прежнему. Как в сказке. А впрочем, хрен его знает, что он там себе думает.
Надо было ждать его там. Ладно, что теперь горячку пороть? В конце концов, потопчется у запертой двери и поедет к нему. Больше-то мальчику некуда податься.
Юрий пошел на кухню и сварил себе кофе. Настоящая «Бразилия», привозной, не то что в нашей торговле.
Прихлебывая из чашки горячий горьковатый напиток, он сел в кресло и потянулся к телефону.
— Алло. Это я, сынок. У тебя с арифметикой плохо. — Голос у Юрия стал повелительным. — Дневная выручка, как минимум, бывает кусков на пять-шесть больше… Точность — вежливость королей. Ну, я рад, что ты понятливый. Сегодня и отдашь. Кстати, еще одна работа будет. — Он усмехнулся. — С этим ты и без Негатива справишься.
Ваня вышел из метро и остолбенел. Все вокруг было не так, как тогда, когда они приезжали сюда с мамой и дядей Сережей.
Прямо перед ним стеклянная стена кафе, рядом магазинчик, несколько коммерческих палаток на углу. Люди толпятся на остановке автобуса.
А должен быть сквер, он точно помнит. А в сквере такой памятник странный, железяка покореженная. Мама еще сказала, что это сделал какой-то знаменитый скульптор, вот только он забыл фамилию… Нет, вспомнил. Сидур. Си — нота всяких ДУР! Может, он станцию перепутал?
— Скажите, это метро «Перово»? — спросил он у встречной тети.
— «Перово».
— А где же здесь памятник Сидуру?
— Кому? — удивилась она. — Понятия не имею.
— Дяденька, здесь сквер должен быть, — Ваня решил обращаться к мужчинам. Они понятливее. — И магазин большой стеклянный.
— Универсам? — Прохожий остановился. — Ты не из того выхода вышел. — Он махнул рукой через дорогу. — Вон там, видишь? Вон универсам.
Ваня посмотрел, куда указывал мужчина, и увидел вдали красные, согнутые, словно книжки, дома.
Далеко… Но это точно Юрин дом. Других таких вокруг просто нет.
Мальчик медленно побрел туда, подбадривая себя веселым мотивчиком, на который так здорово ложились знакомые слова.
Эх, ему бы сейчас велосипед. О! Вот и трамвай появился. Рядом с Юриным домом трамвайная остановка. Значит, он правильно идет…
Он бы тоже слопал пряник… Или бабы-Надин пирожок.
Вот и железная раскоряка на постаменте.
Ваня подошел к дому и остановился. Какой же подъезд ему нужен? Где-то в середине… Он растерянно осмотрелся.