— Так… — протянула Лина. — Ты предлагаешь мне ему об этом сказать? Я думала, ты…
— Я не могу, — Сергей стиснул зубы.
— Я тоже.
Сергей посмотрел на нее с болью и добавил неожиданно ласково:
— Ну, Линочка, ты за эти дни найди подходящий момент. Подготовь его. Объясни все. А главное, — он потупился, — скажи, что я не виноват. Ну как я буду ему об этом рассказывать, если на мне подозрение?
— Вечно мне выпадает эта часть — конюшни чистить, — простонала Лина. — Авгиевы…
— Я тебя очень прошу.
Этот высокий сильный парень сейчас был таким беззащитным.
Лина вдруг вспомнила поцелуй в тамбуре.
Обнять бы его сейчас, поцеловать…
Но он уже взял себя в руки, прежняя решительная жажда деятельности зажглась в его глазах.
— И кроме этого, — строго сказал он, — твоя задача — не спускать глаз с Ваньки. Я думаю, что Юрий успокоится, когда узнает, что вместо него взяли меня, и все же…
Он принес из комнаты телефон на длинном шнуре и глянул на часы.
— Ну что, наш детектив уже проснулся? Полшестого.
— Подожди! — Лина судорожно перехватила его руку. — Мне… страшно.
Что она будет делать без него? А он? Лина не могла представить его в камере, на допросе… Он будет страдать там, мучиться… Там сидят настоящие бандиты. И Сережа с ними? И ее не будет рядом…
— Не звони, — она слабо улыбнулась. — Пусть Шерлок Холмс еще поспит.
Она знала его всего несколько дней и уже не представляла, как они смогут обходиться друг без друга. Как странно…
Сергей обнял ее, ласково поцеловал в макушку, потом в огромные блестящие глаза, в подрагивающие губы.
— Лучше сразу, — шепнул он: — Мы же все решили.
«Мы… Чепуха! Он один решал! Он не хочет меня слушать… он… Он бросает меня!»— вдруг подумала Лина, словно Сергей собирался не в тюрьму, а на Канары с любовницей.
Сергей рывком поднял трубку и набрал номер.
— Геннадий? Ты еще спишь? — Голос был на удивление спокойный. — Проснулся? Прекрасно. Это Грачев.
Чувствовалось, что на том конце провода Дементьев просто потерял дар речи.
— Надоело бегать, — продолжал Сергей. — Я знаю, что ты мне не веришь, поэтому решил… С повинной? — Он сузил глаза. — А мне нечего облегчать. Бери. Я даже подскажу тебе, где и когда… Да не издеваюсь я. Вполне серьезно. Почему? — Он усмехнулся. — Потом объясню. У нас с тобой будет много времени на разговоры. Значит, так. Запоминай. В девять тридцать я буду в районе метро «Перово» по адресу: улица Новогиреевская, дом…
Лина заткнула уши и не выдержала, разрыдалась.
Сергей продиктовал Геннадию адрес Варламова, бросил трубку на рычаг и обнял Лину.
— Все. Отступать некуда.
— Через четыре часа… — простонала Лина. — Нам осталось всего четыре часа…
— Три, — уточнил Сергей. — Еще час на дорогу.
— Нет. — Лина вдруг потеряла над собой контроль и вцепилась в его свитер. — Не пущу! Ни за что!
— Линочка, — сказал он мягко, как ребенку. — У нас еще целых три часа…
Глава 38
Перед смертью не надышишься
— Сереженька, не уходи.
— Перестань, моя хорошая. Ты же понимаешь.
— Нет, — бормотала сквозь слезы Лина. — Я ничего не понимаю. Я не хочу ничего знать. Я тебя не отпущу.
Она судорожно обвила руками его шею и вдруг начала покрывать горячими быстрыми поцелуями его щеки, нос, глаза.
Слезы ее стекали на губы, и потому поцелуи были солоноватыми.
У Сергея перехватило дыхание. В висках застучали частые молоточки.
Ему хотелось крепко стиснуть эту неожиданно вошедшую, нет, ворвавшуюся на рыжем коне девчонку и сжимать ее в объятиях до тех пор, пока они не превратятся в одно целое, неразрывное.
Сладкая томительная боль нарастала волнами в груди, незнакомая, но такая волшебная.
«Любовь на огненном коне…» — вспомнились слова цыганки.
Что ж, возможно, это незнакомое чувство и называется любовью.
Ни одно из его прошлых увлечений не вызывало в душе такой бури.
А их было достаточно, и в студенческие годы, и во время работы в НИИ. Были шатенки, блондинки, красавицы и просто милашки. Были умные и глуповатые. С ними было легко, приятно и необременительно. Сергей никогда не отягощал свою душу лишними переживаниями, никогда ничего не обещал, не давая возможности посадить себя «на короткий поводок». Потому и расставался он со своими пассиями легко, без слез и объяснений, без взаимных упреков и претензий. И потом мог спокойно с ними встречаться в общих компаниях.