— Помнишь старый анекдот? — сказала Машка. — Когда у вас появляется первая клубника? В июне. А в Париже? В шесть утра.
— Ну зачем ты столько наготовила? — всплеснула руками Лина. — И салаты… И пиццу…
— Прям, наготовила! — фыркнула Машка. — А супермаркет на что?
Они уселись за стол. Машка наполнила рюмки ликером из красивой, поделенной на две половинки бутылки. В одной части была густая темно-шоколадная жидкость, в другой — молочно-белая. А в бокалах они смешивались в аппетитную пахучую массу.
— Ну как? Нравится? — Машка скептически окинула взглядом скромненький Линин прикид. — Послушала бы умных людей, тоже жила бы не хуже. А в твоем, с позволения сказать, свитере только коровам хвосты крутить.
— Не коровам, а лошадям, — поправил ее Ваня.
— И кадр твой тоже… — Машка поморщилась, — какой-то обтрепанный.
Лина притворно вздохнула:
— Я как раз хотела с тобой посоветоваться. Понимаешь, мне тут работу предложили. Очень перспективную.
— С собаками? — оживилась Машка. — Скажи кто? Я их всех знаю.
— Нет. — Лина помялась. — По профилю…
— С лошадьми? — изумилась Машка. — В Москве? Есть какой-то идиот, который превратил свою хату в конюшню?
— Ну, в общем, это пока секрет, — замялась Лина. — Есть один человек… очень известный… Ему коня подарили. Настоящий орловский рысак. Нужен человек, чтобы за ним ухаживать.
— Это класс! — искренне обрадовалась Машка. — Я рада за тебя. Давай выпьем! За то, что у тебя наконец-то заработали мозги!
— Я хотела тебя попросить… Понимаешь, не могу я туда явиться в таком виде.
— Конечно! — согласилась Машка. — Тебя надо приодеть и вообще… привести в божеский вид. Такой деревне никто приличной оплаты не предложит. А с этих нуворишей знаешь сколько можно содрать? Они над своими животинами больше, чем над детьми, трясутся. Любые бабки отстегивают.
Она вскочила и принялась рыться в шкафу, огромном, зеркальном, во всю стену.
Ну и тряпок там было! Машка вытянула несколько из дальнего угла.
— Примерь, я это уже не ношу. Растолстела.
И пока Лина разбирала благоухающие нежными французскими ароматами вещи, Машка уже взялась за трубку телефона:
— Света? Поднимись ко мне на минуточку. С инструментом, дорогая. Не обижу…
Она повернулась к Лине.
— Снимай свои тряпки, возьми мой халат. Сейчас мы тобой по полной программе займемся.
И она понеслась на звонок к входной двери.
— Я же тебя недавно поправляла, — услышала Лина женский голос.
— Не меня, — объяснила Машка. — Над подругой потрудись.
Целый час Лина терпеливо выносила косметические ванны, притирки, массаж. Она полностью отдалась во власть умелых рук Машкиной соседки. Та подщипывала ей брови, красила ресницы, колдовала с ножницами над копной непослушных волос.
— Разве можно себя так запускать? — удивлялась она.
Наконец Лине позволили взглянуть на себя.
Она остолбенела: незнакомая девушка глядела на нее из серебристой глади зеркала.
Строгий элегантный костюм с длинной юбкой делал ее выше и взрослее. А может, дело было в прическе? Непривычно короткая асимметричная стрижка полностью открывала шею до затылка, свисая на щеку небрежным локоном. И глаза… Разве это ее взгляд? Такой призывно-манящий и в то же время загадочный.
— Это не я, — отпрянула от зеркала Лина.
Машка и Светлана переглянулись и захохотали, довольные делом своих рук.
— Пусть только попробуют отказать такой даме! — заключила Машка.
Она достала кошелек и стала отсчитывать соседке деньги.
Ваня оторвался от ананаса и уставился на Лину.
— Теть Лин, ты забойная краля!
— Ну что за словечки? — возмутилась Лина.
— А что? Все так говорят. Ты правда клевая чувиха.
— Молодец, — потрепала его по голове Машка. — Разбираешься в бабах. Иди теперь мультики посмотри.
Ей не терпелось обсудить с Линой изменения в ее личной жизни.
— А можно с вашим щенком поиграть?
— А нет уже щенка, тю-тю, пристроили.
— А что же вы его себе не оставили? — расстроился мальчик.
— Я этих собак знаешь сколько за день обихаживаю? Скоро сама гавкать начну.
Она включила ему в соседней комнате видик и плотно прикрыла дверь.
— Ну, рассказывай!
— Что?
— Сама знаешь. Как у вас с ним? Есть сексуальная гармония? Он, кстати, кто у тебя?
— Инженер, — смутилась Лина. — В каком-то институте работает.
Ей стало стыдно, что она так мало знает о Сергее. Машка затянулась сигаретой и присвистнула: