— Понимаю, — кивнула Лаура. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение, но ее охватил настоящий страх.
— О Господи, — выдохнула она.
— Может, мне не следовало ничего говорить, — схватила ее за руку Элиза. — У нас впереди еще праздники. О том, что будет после, люди начнут думать по окончании праздников. Количество заказов возрастет.
Лаура тоскливо подумала о положении на начало месяца.
— Все было так хорошо с декабрем.
— На январь и февраль тоже все будет в порядке. Правда.
— Так же, как в прошлом году?
— Почти так же.
— А должно быть лучше. Дело стало на год старше. Мы укрепились. Дела должны идти лучше.
— Они пойдут лучше, — схватив Лауру за руку, обнадеживающе произнесла Элиза. — Вот увидишь, Лаура. После первого января мы дадим рекламу в газете. Это поможет.
Лаура через силу улыбнулась, чувствуя, что энтузиазм Элизы балансирует на грани отчаяния.
Ты права. Просто я иногда не могу справиться с собственной тревогой, но ты права. Конец года плюс общее экономическое положение. Январь, февраль и март всегда были не самыми удачными месяцами. Если будут еще звонки, сообщай мне о них. Не важно, с отменами или заказами. Я должна знать, что нас ждет.
13
«Мир миру, благо людям» — услышав эти слова раз, вы слышите их затем из года в год. На этой неделе их произносят со всех кафедр в нашем городе; они мелькают на поздравительных открытках, которыми полны сумки почтальонов, они запечатлены в витринах магазинов на Главной улице.
Еще один год, еще одно Рождество. Пожелания те же, но они так же напоминают несбыточную мечту, как и прежде На Ближнем Востоке продолжает бушевать война, поддерживаемая трусостью нашего руководства, которое из соображений дипломатии продолжает улыбаться и пожимать руки. Отрава продолжает течь в вены наших детей от наркокоролей Южной Америки, в то время как правительственные бюрократы сидят в своих кабинетах, чешут в затылках и обсуждают возможные пути противодействия. Разъяренные их бездеятельностью, мы вынуждены сами вступать в борьбу только затем, чтобы нас арестовывали перед абортариями, когда мы поднимаем свои голоса в защиту человеческих жизней, слишком хрупких, чтобы они сами могли защитить себя.
О каком мире на земле можно говорить, когда грабители разгуливают по улицам, осужденные освобождаются задолго до истечения срока наказания, а насилие не наказуемо в силу казуистического толкования закона? Как можно желать добра людям без чести и совести, да и откуда взяться чести и совести, когда интеллигенты замышляют кражу денег, принадлежащих другим?
Прежде чем дороги мира будут очищены, должны быть очищены дороги нашей страны, и начинать надо с дорог штата и с улиц нашего города, на которых было взлелеяно преступление Джеффри Фрая. Его случай вызывает особое возмущение, так как Джеффри Фрай родился и вырос в Нортгемптоне, здесь же он успешно занимался бизнесом. И тем не менее он умышленно обобрал правительство на сотни тысяч долларов, что ложится несмываемым пятном на общество и всех нас. Он должен быть осужден. А до тех пор на всех нас будет лежать его вина.
Суд над Джеффри Фраем положит начало борьбе за чистоту нравов. Возможно, мы нуждаемся не в одном таком начинании, прежде чем сможем серьезно продвинуться к достижению мира на земле, но цель стоит наших усилий».
В детстве Лаура терпеть на могла Рождество. Ее родителей гораздо больше занимали интеллектуальные занятия, чем праздники, а это означало, что, когда все наряжали елки пели песни и разворачивали подарки, старшие Маквеи читали, писали или сравнивали свои наблюдения с наблюдениями коллег. Санта Клауса Лаура видела только у своих подружек и уже с самого начала знала, что он не настоящий. Это ей тоже объяснили родители. Да, они дарили ей подарки, чтобы она не чувствовала себя обделенной, но они всегда были практического свойства, в них не было ничего забавного, а к тому времени, когда они с сестрой стали подростками, все подарки и вовсе прекратились.
В самом раннем детстве Лаура поклялась себе, что, когда она вырастет и у нее будет собственный дом, Рождество будет отмечаться совсем по-иному. И так оно и было. С первого года ее замужества, хотя они с Джеффри не многое могли тогда себе позволить, она прилагала все усилия, чтобы сделать этот праздник веселым и радостным. С еще большей энергией она стала заниматься подготовкой к Рождеству, когда появились дети. Месяцами Лаура складывала маленькие забавные подарочки в мешок за шкафом. Украшение елки превращалось в настоящую церемонию, на которую дети приглашали своих друзей, чтобы все поучаствовали в веселье. Она помогала им делать длинные гирлянды из попкорна, пекла рождественские пирожные и зажигала ароматические свечи. Она составляла меню рождественского обеда с такой же тщательностью, как на День Благодарения, стараясь, чтобы он был праздничным, неожиданным и приятным.