– Извини, Кэрол. – Он собрал черно-белые фотографии с ее стола и нетерпеливо посмотрел на дверь, надеясь увидеть заинтересовавшую его девушку. Но блондинка ушла. Как бы там ни было, подумал Митч, посмотрев через стеклянные стены редакционного кабинета, я не первый, кого она зацепила! И он улыбнулся, представив, как Гордон Файф, самый непробиваемый джентльмен в стране, стоит неподвижно у своего стола и не отрывает глаз от девочки в черных легинсах, пока она не исчезнет из виду.
Фрейзер сидел в холле отеля «Виктория» и уже в сотый раз собирался уходить. Он провел здесь целое утро, перекусил в баре, а потом снова сидел в холле. Он был очень расстроен, но было бы гораздо хуже, если бы она собрала вещи и исчезла из Абердина, не дав ему возможности увидеть ее.
Он уже три раза звонил в офис, и Гордон сказал, что все держит под контролем, что день спокойный, новостей нет, машины отремонтированы. Что есть одна вещь, которую он хотел обсудить с боссом, но это не так важно – подождет до утра.
Кроме этих звонков, Фрейзеру больше нечем было заняться, и он сидел и ждал Ливви. Он взглянул на часы, увидел, что уже больше трех, и наконец решил, что больше пяти минут он ждать не будет. Ему было скучно, ноги затекли, зря терялось время, молоденькая девушка за стойкой стала кидать подозрительные взгляды. Он посмотрел последний раз на вход отеля, собираясь уходить, и увидел Ливви. Она вошла в отель с двумя громадными сумками в руках. Щеки у нее горели, и впервые за эти недели она выглядела прекрасно.
– Ливви! – Фрейзер встал и поспешил к ней. Она улыбнулась, заметив его громадные шаги. – Как приятно видеть твою улыбку. С тобой все в порядке? – сказал он, подойдя к ней.
Она опустила сумки на пол и ответила:
– Да, Фрейзер, со мной все хорошо. Ты давно здесь?
– Нет, не очень. Где-то около часа, – быстро ответил он.
Она кивнула, глядя на него настороженно.
– Чего ты хочешь? – Ей уже чудилась бурная вспышка из-за ее беседы с Гордоном. Но он спокойно пожал плечами.
– Да, собственно, ничего, представляешь… Послушай, поедем ко мне и подумаем о том, что я тебе говорил утром.
Ливви застыла.
– Я думаю, что этим утром ты был предельно ясен, Фрейзер. – Она не хотела больше возвращаться к этой теме. Он сказал, что надо начинать жить, – она так и сделала. А теперь – конец истории.
Она почувствовала сильную злость и наклонилась, чтобы поднять сумки. Ей не нужна была его жалость. Она хотела любви и понимания, а вместо этого ей предлагали ханжеский совет. Она пошла мимо него, но он остановил ее за локоть и сказал быстро:
– Ливви, я подумал, что ты временно можешь поработать в газете. Это не так интересно, но…
Ливви освободилась от его руки:
– Я уже нашла работу. Благодарю тебя за любезное предложение. Я сегодня виделась с одним руководителем, и он предложил мне временную работу.
– Правда? Где?
– Я не думаю, что тебя это волнует.
– Он продолжал идти за ней, пока она не подошла к стойке и не попросила ключ. Девушка за стойкой открыто наблюдала за этой сценой.
– Ливви, пожалуйста. – Фрейзер повысил голос и она повернулась к нему. Он попытался исправить положение. – Не будь ребенком. Этим утром, я желал тебе только самого лучшего… я…
– Ты сделал свое дело, Фрейзер, – с презрением сказала Ливви. – Ты сказал, чтобы я сама устраивалась в жизни, – я так и сделала. Поэтому не мешай мне самой строить свою жизнь.
Они молча смотрели друг на друга, потом Фрейзер повернулся на каблуках и вышел из отеля. Ливви испепеляющим взглядом посмотрела па девушку за стойкой, которая, открыв рот, с жадным интересом следила за происходящим. Девушка побагровела, плотно сжала губы и уставилась в пол. Ливви поднялась в свой номер.
Фрейзер остановился в потоке машин на Юнион-стрит и бессмысленно смотрел на машину, остановившуюся рядом. Он еще был зол, и ярость кипела в нем, и ему было трудно вести машину. Вдруг он заметил знакомый женский профиль, а когда женщина повернулась к нему, он узнал Бет Броуден.
Они с удивлением посмотрели друг на друга и улыбнулись. Бет наклонилась, опустила стекло с другой стороны машины и поздоровалась с ним.
Он рассмеялся:
– Какой Абердин маленький город, Бет. Куда ты направляешься?
– Конечно, домой. А ты?
– Возвращаюсь в офис. Видишь, какой неудачник!
– А ты не хочешь устроить фантастический отдых? Ведь до конца рабочего дня остался всего час!
– Было бы прекрасно, Бет, но я сегодня не был в газете.
– Ну, хорошо.
Светофор открыл свой зеленый глаз, и она, послав ему воздушный поцелуй, тронула машину. Бет помахала ему рукой, а Фрейзер неожиданно подумал: какого черта он отказался! В газете не было ничего срочного, и он мог позволить себе развлечься в маленькой компании. Он двинулся за машиной Бет, включил фары, нажал на гудок и помахал через окно. Бет свернула в сторону и остановила машину. Фрейзер остановился за ней, вылез из машины, подошел к открытому окну и спросил:
– Я могу передумать?
Она рассмеялась:
– Конечно, можешь!
– Ладно. Что мы будем делать?
– Как ты относишься к тому, чтобы поехать ко мне домой попить чайку, а потом мы что-нибудь придумаем.
– Звучит чудесно!
– Тогда следуй за мной.
Бет снова влилась в уличное движение, наблюдая, как Фрейзер не отстает от нее. Она восхищалась и гордилась собой.
Глава 26
Когда Ливви проснулась утром, уверенность оставила ее. Она пошла в ванную и остановилась, потом, поколебавшись, решилась взглянуть в зеркало. Она пристально посмотрела на свою новую прическу. Короткая мальчишеская стрижка изменила ее внешность: подчеркнула высокие скулы и изящный овал лица. Она отвернулась и нервно вздохнула. Прическа шла ей – в этом она не сомневалась. Но она выглядела на семь лет моложе и напоминала беспризорного мальчишку. И ей оставалось только надеяться, что ее не примут за сумасшедшую.
Она не собиралась менять прическу, когда вышла из отеля после встречи с Фрейзером. На Юнион-стрит она заметила парикмахерскую и решила только чуть-чуть укоротить волосы. Но она была так зла. Ей хотелось доказать ему, что она в состоянии сама построить себе жизнь. Сама способна решить свои проблемы. Ей захотелось что-нибудь изменить в себе. Если уж она строит себе новую жизнь, тогда она должна стать другим человеком, должна обладать большими силами и большим мужеством, чтобы справиться со всеми бедами. Поэтому она решила подстричься. Длинные волосы принадлежали старой Ливви, а короткие волосы – новой.
Но сейчас, при холодном дневном свете, она выглядела так незнакомо для себя, что разнервничалась. Она не в состоянии была оценить новую Ливви. Взяв расческу, она расчесала волосы, потом выдавила в ладошку немного мусса и стала наносить его так, как ей показывал парикмахер. Потом отвернулась от своего отражения, надеясь, что ее вид не так ужасен, как ей кажется, и пошла в спальню одеваться.
Фрейзер проспал.
Когда около девяти он приехал в газету, здание было заполнено людьми. Все служащие были в сборе. Повсюду разносился запах свежесваренного кофе и слышалось жужжание голосов. Он прошел к своему кабинету, здороваясь и отвечая по пути на вопросы репортеров.
– Хм, сегодня кое у кого чудесный запах! Новая женщина? – спросила Кэрол, подойдя к нему и протягивая почту.
Он удивленно уставился на нее.
– Нет! – Он устал и был в дурном настроении. Он задержался у Бет и с трудом заснул, думая о Ливви. Что сказала Кэрол? Он не менял туалетную воду. Как обычно, он принял душ, побрился, оделся и поехал на работу. Потом он понял: Ливви оставила свой гель, и он использовал его. Черт! Когда он перестанет думать об этой женщине! Он уже даже пахнет, как она! Он посмотрел на стол и нахмурился.
Кэрол показалось, что она расстроила его.
– Все в порядке, Фрейзер?
– Да, извини, Кэрол. У меня все прекрасно. Есть какие-нибудь сообщения?
– Только от Гордона. Он у наборщиков вместе с новой девочкой. Он просил тебя подойти туда – представить ее тебе.