— Я жила на пляже рядом с портом Стивенс, — призналась она. — В… мотеле.
— Понятно. — Он добродушно кивнул и улыбнулся одной из своих обворожительных улыбок. — Знаешь… А мне нравится, как выглядят твои волосы. Я и не знал, что они у тебя вьются.
Он протянул руку, тронул кончиками пальцев упругую прядь, накрутил ее на мизинец и уложил Зое за ухо.
— Слушай, одевайся так, как сейчас, почаще. Ты выглядишь ужасно сексуально. На тебе ведь и лифчика нет, да? — сказал Сол, и его правая рука скользнула под ее футболку, к левой груди. Зоя ойкнула, когда он коснулся соска, все еще напряженного после ночи.
— Боже, я так скучал, Зоя… — простонал Сол, обхватывая другой рукой девушку за талию и кладя голову ей на плечо. — Таких, как ты, больше нет. Я так рад, что ты не натворила глупостей, что ты такая милая и ласковая…
Его губы коснулись ее шеи, он сжал ее грудь рукой, теребя большим пальцем чувствительный темно-розовый бутон. Зоя громко застонала, но чувство, которое она испытывала, скорее было неловкостью, чем удовольствием. Когда губы Сола наконец приникли к ее губам, а язык стал настойчиво раздвигать сомкнутые зубы, Зоя отстранилась.
— Нет! — решительно заявила она.
— Что такое? — секунду Сол глядел на нее удивленно, а потом начал злиться. — Еще одно наказание, что ли?
— Нет, — сказала она, дрожа, потрясенная своей реакцией на его ласки. — Нет. Я просто не хочу… Слишком скоро… Мне нужно еще время. Я не могу перестать думать о тебе и той блондинке…
На самом деле все это имело значение для прошлой пятницы, а не сейчас. Сейчас ее мысли были заняты только Гордоном.
— А когда, предполагается, будет не «слишком скоро»? — поинтересовался Сол.
— Не знаю.
— Только не делай этого, чтобы досадить мне, Зоя. Тебе ведь нравилось, что я только что делал. У тебя соски были твердые, как камни.
Зоя знала, что причиной ее возбуждения был не Сол, но у нее не хватило мужества сказать ему правду.
— Я тебя люблю, Зоя. И ты мне нужна. Не заставляй меня ждать слишком долго.
— Это угроза?
— Нет. Это факт. Когда мужчина любит женщину, как я люблю тебя, он хочет заниматься с ней любовью.
Зоя уставилась на него. Он прав, но почему тогда она не хочет того же?
Может, он слишком торопится. Или нечистая совесть мешает ей почувствовать все, как раньше, и со временем все наладится.
— Слушай, я понимаю, что причинил тебе боль, — произнес Сол, и взгляд его потеплел. — Много боли. И, конечно, я понимаю, что тебе нужно некоторое время, чтобы простить и забыть. Как насчет того, что я оставлю тебя в покое на всю неделю и дам возможность во всем разобраться?
— Отлично, — кивнула она.
— Но в следующую субботу у меня вечеринка, и я очень надеюсь, что ты будешь на ней хозяйкой, как раньше. Я не хочу объяснять отсутствие своей девушки никому из моих клиентов или коллег. Ты сделаешь это для меня?
Зоя не видела причин отказываться.
— Конечно, — сказал она.
— Ты моя куколка, — улыбнулся Сол. — И ты поможешь мне все подготовить, закуски и тому подобное? Как ты знаешь, в субботу мне приходится работать. Это наш самый деловой день. Ты сможешь прийти пораньше?
— Если хочешь.
— Да, я же без тебя как без рук! Ты все так здорово организовываешь. Я надеюсь, к тому времени у тебя не останется возражений против того, чтобы провести со мной ночь.
— Может быть…
— Я обещаю, что не буду на тебя давить.
Зоя внезапно осознала, что Сол изо всех сил старается наладить отношения. Он менялся на глазах: вел себя как понимающий, деликатный человек. Ее снова стали мучить угрызения совести.
— Извини, что так получается.
— Все в порядке, дорогая. Я понимаю. Честно. Ведь я сам виноват.
Зое не хотелось, чтобы он так говорил. Она чувствовала себя дрянью. Она просто умрет, если Сол когда-нибудь узнает о том, что она совершила.
К счастью, это маловероятно.
Сол достал бумажник и протянул Зое пять бумажек по сотне долларов.
— Вот, — сказал он. — Купи себе какое-нибудь потрясающее новое платье для вечеринки.
— Ой, нет, нет, я не могу, — запротестовала она, тряся головой.
— Почему? — озадаченно уставился на нее Сол. Он не в первый раз давал Зое деньги на одежду, и раньше она не возражала.
— Не глупи, — сказал он и вложил деньги Зое в руку. — Просто постарайся, чтобы платье не было слишком откровенным. Я не хочу, чтобы все эти плейбои, которым я продаю пентхаусы, пускали слюни и пытались тебя закадрить. Не то чтобы я опасаюсь, что ты хоть на одного из них взглянешь дважды… За это я тебя ценю больше всего, моя милая. За твои старомодные правила. Я могу доверять тебе в любой ситуации с любым мужчиной. Ну ладно, теперь я пойду, а ты хорошенько отдохни. Наверное, устала, моя девочка. Я тебе еще позвоню до субботы. Не возражаешь?