Да, точно, именно это он имел в виду, когда говорил, какая она особенная. Его привлекает идея удивить ее еще раз, вовлечь в эротические водовороты, куда она никогда не попадала. Например, сделать то, что она только что видела в ванной Сола.
Что удивительно, Зою подобная перспектива совершенно не смутила. Наоборот, ей в голову тут же пришел образ ее самой, стоящей на коленях перед Гордоном, и не полуголой, а полностью обнаженной.
Зоя инстинктивно сглотнула при этой мысли, и по ее телу пробежала волна тепла.
Седан остановился перед домом, где она снимала квартиру на пару с подругой Линдой. Зоя подняла голову — их окно было освещено. Она не спешила выходить, и Гордон терпеливо ждал.
— А где же твой желтый пикап? — наконец хрипло спросила Зоя. — Или ты не стал брать его в Сидней? Чтобы не портить образ миллионера Винса?
— Я оставил его у отеля.
Зое сразу расхотелось язвить на его счет. Она легонько шевельнулась, и ее бедро соприкоснулось с его коленом. Оба замерли. Гордон, пристально глядя ей в глаза, медленно протянул правую руку и обнял Зою. С печальным вздохом она прильнула к нему. Это было не только желание секса, но и простая потребность прислониться к сильному мужскому плечу. Гордон словно понял ее и не стал торопиться. Мало-помалу Зоя ощутила, как знакомый жар снова распаляет ее тело. Этому способствовало стойкое прежнее убеждение, что заниматься сексом с малознакомыми мужчинами в машине непристойно. Гордон склонился над ней. И Зоя согласилась…
Оторвавшись от губ Зои, он коснулся рукой ее груди. Провел по выступавшим, буквально устремившимся за его ладонью соскам. Осторожно спустил бретельку с ее левого плеча. И быстро прильнул губами к обнажившемуся полушарию и заскользил вниз. Зоя протяжно застонала. Но Гордон едва мазнул языком по соску и устремился обратно вверх, стал целовать плечи и шею. Она вновь застонала, теперь обиженно. Трусики стали влажными. Он попытался скользнуть и туда, но не смог из-за тесноты. Зоя, согнувшись в три погибели, стала пробираться на заднее сиденье. Гордон ухватил ее за правую ногу и поцеловал в щиколотку. Потом в подъем. Это было упоительно. Но ей хотелось большего.
— Иди сюда… — позвала она шепотом.
Гордон не стал заниматься акробатикой, распахнул дверцу и в следующий миг оказался рядом с Зоей. Его рука легла ей на живот.
— Ну же! — произнесла она.
— Сейчас… — сказал он осторожно. — А тебе не кажется, что лучше было бы пройти к тебе?
— Нельзя, там соседка, — всхлипнула Зоя. — Сделай это!
Она резко сдвинулась к дверце, уперлась в нее спиной, сорвала с плеча вторую бретельку и стала скатывать свое роскошное платье вниз. Гордон охотно помог ей и, когда с платьем было покончено, взялся за трусики, но вопросительно остановился.
— Давай вернемся ко мне на пляж… На целую неделю… Ты ведь можешь взять отпуск? — спросил он, пока его руки стаскивали с Зои кружевной треугольник.
Зоя коротко всхлипнула, когда его губы приникли к самому жаркому, самому нетерпеливому выступу ее тела. Гордон языком раздвинул ее лепестки.
— Ты хочешь этого? Я имею в виду — на неделю, на пляж?
У нее не было никакой возможности думать. Вместо разума ответило все ее тело, все ее существо.
— Да! Я хочу! Согласна! А сейчас — еще!
Гордон с явным удовольствием вернулся к прерванному занятию, и Зоя закричала.
В этот момент дверь черного входа, выходившая на парковку, распахнулась, и на улицу вышла пожилая дама с песиком на руках. Она подозрительно уставилась на их машину. Зоя увидела ее, когда рванулась навстречу Гордону, намереваясь стащить с него костюм. Лампочка над дверью, должно быть, освещала все происходившее в седане. Пожилая дама с интересом вытянула шею.
Зоя вспыхнула. Гордон, словно почувствовав неладное, остановился.
— Не могу… — выдохнула Зоя и сжалась.
Гордон поднял голову, с удивлением посмотрел сначала на нее, потом на старушку.
— Ну вот… — разочарованно протянул он.
— Я не могу… — повторила она, продолжая шумно дышать.
— Ничего. Боюсь, что для дальнейших действий у нас нет… — Он замялся.
Зоя тоже об этом подумала. Все-таки она не подросток. Это не для нее. Дама у дверей фыркнула и пошла вдоль дома по дорожке. Но Зою это не смутило. Ей было только безумно жаль, что не удалось довести задуманное до конца.
— Ты помнишь, что согласилась? — с тревогой проговорил Гордон. — Все в силе?