Ева удивленно смотрела на Ларису широко открытыми глазами. Пыталась что-то вспомнить. Но не могла. Оказалось, что у них не было даже намеков на будущее вместе. То есть они не озвучивали друг другу своих желаний.
Просто встречались. Проводили вместе время.
"Что-то же он задумал..." — пыталась понять Ева.
***
Лева злился. На нее. На себя. Перемещаясь по квартире, он по привычке поправил смятое покрывало. Поставил хрустальную вазочку, которую еще в детстве подарил маме на день рождения, в центр журнального столика. Мать ее берегла, будто реликвию. Быстро прошел на кухню и расставил все по местам. Вытащил салфетку и усердно, до блеска, стал полировать стол. Потом раздраженно бросил ее в мусорное ведро.
Опять упорхнула, как птичка... Ева ему нравилась. Она была хорошей партией для него. Ее бы одобрила мама.
"Я же все продумал до мелочей. И играли мы по моим правилам", — анализировал он. А сегодня понял: что-то изменилось. Ева стала отдаляться.
"Что ж, у меня есть только один вариант... Чего желает женщина, когда узнает, что беременна? Стоит попробовать... Еще никому не удавалось Леву Прохорова обыграть на его поле!" — он усмехнулся, глядя в зеркало.
"Какой я идиот! — дошло до него через час, когда не мог уснуть. — Надо было сказать, что люблю. Женщины любят такие признания. Это же так романтично... Ладно... завтра..."
Он еще не догадывался, что завтра будет поздно.
Ева сама начнет свою игру.
Продолжение
Глава 7. У каждого своя жизнь и своя игра
С мыслью исправить все завтра Лева спокойно уснул, не сомневаясь, что будет все именно так, как он решил. Мама всегда говорила: "Везет тем, кто верит в свои силы, сынок."
Утром он позвонил и долго и пространно о чем-то говорил... Ева так и не поняла о чем. То ли любит... То ли хочет быть вместе... Но глупой Ева не была. Разницу понимала.
Лев Григорьевич Прохоров вошел в кабинет и хлопнул дверью. Медсестры сразу поняли, соваться к заведующему с вопросами в данный момент не стоит. Когда у их Левушки не было настроения, можно было получить по первое число.
Настроения не было. Он вспомнил, как что-то мямлил в трубку. Но признаться в чувствах так и не смог.
А почему?
И тогда дошло: он ее не любил. Да. Она бы была удобной женой. Красивая. Не стыдно в люди выйти. Отец на хорошей должности. Да и сама тоже. Но, видимо, этого было мало. Но и отказаться от этих встреч было невмоготу.
"Оставь ее, — появившаяся мысль стучала молотком в правый висок так громко, прямо до тошноты. — Посмотри вокруг. Рядом множество девушек, которые будут счастливы твоему вниманию. А ты зациклился. Может, пора уже устраивать личную жизнь?"
Обманывать себя легко. Но он уже не мог остановиться, как тот охотник, что догоняет...
***
— Андрюша, Андрюшенька, просыпайся... — Таня склонилась над любимым и долго разглядывала красивые черты. Она легонько убрала со лба непослушную прядь и поцеловала в щеку.
Званцев открыл глаза. Просыпаться не хотелось. Но он знал, что она как обычно, разбудила его поздно. До начала рабочего дня оставалось всего полчаса. Быстро вскочил, умылся, схватил бутерброд с колбасой, запил несколькими глотками кофе, чмокнул в лоб и выбежал в подъезд. Опаздывать Андрей Николаевич не любил.
У Танюшки он проводил всего два дня в неделю. Выходные. Здесь он отдыхал и душой и телом в уюте и тепле, обласканный и любимый.
А остальные пять дней нужно быть дома. Помогать отцу ухаживать за мамой. Кормить, мыть, причесывать. Смотреть, как угасает самый родной человек. Это было невыносимо. И отец тоже от этого страдал. Весь ссутулился, похудел. И взгляд стал отрешенным. Но понимал, что сыну нужен отдых и отпускал его на выходные.
С Татьяной Андрей столкнулся случайно в маленьком кафе. Скромная симпатичная девушка сидела за столиком и задумчиво смотрела в окно. Народу было много. И он присел рядом. Так и познакомились. Работала она через дорогу в музее боевой славы младшим научным сотрудником. Она так увлеченно рассказывала о своей работе, что в выходной Андрей пришел на экскурсию.