Сомнения у Евы были... Но она не могла допустить, чтобы хоть один человек усомнился в ее порядочности.
"Я так устала от всей этой неразберихи. Устала быть директором, отвечать за все и всех. Не надо было соглашаться тогда с отцом. Устала быть сильной..." — Ева скрутилась калачиком на мягкой кровати в отцовском доме и закрыла глаза, надеясь, что скоро все разрешится.
А любовь? Любовь у нее уже была... Однажды... И что?
Продолжение
Глава 9. Все складывалось как нельзя кстати
— Так, так, так... Надо хорошо подумать. Безвыходных ситуаций не бывает... Главное — устроить все так ненавязчиво, чтобы никто ни о чем не догадался. — Александр Аркадьевич Лисицын то задумчиво усаживался за стол и барабанил костяшками пальцев по столу, то медленно ходил по домашнему кабинету взад-вперед. Он поставил перед собой цель и должен выполнить ее во что бы то ни стало.
Ева уже давно спала, укутавшись в теплое одеяло. Он вспомнил, что, когда спросил об Андрее, дочка кивнула едва заметно, спрятав глаза.
— Саша, Сашенька, — Марина положила голову на плечо мужа. — У Евы проблемы? Неужели то, о чем я подумала?
— Ага, скоро дедом стану. — подтвердил догадки жены Александр Аркадьевич.
— И свадьба будет? — осторожно поинтересовалась женщина.
— Над этим вопросом я сейчас работаю.
— Саша, а твой день рождения отмечать будем? — беспокоилась Марина. Лисицын сел в кровати. Вот оно! Решение...
Вообще-то день рождения он планировал отметить в тесном семейном кругу. Ведь это не юбилей. Всего шестьдесят один. Что ж, придется позвать гостей. Коллег, друзей... Все складывалось как нельзя кстати.
— Мариночка, любимая моя, закажи места человек на двадцать или тридцать в самом лучшем ресторане. Повеселимся немного, отдохнем от трудов праведных.
***
На следующий день Александр Аркадьевич чувствовал себя не в своей тарелке. Незаслуженно обидел секретаршу Лидию Сергеевну. А ведь он проработал с этой женщиной без малого лет двадцать. Хоть она и была уже в предпенсионном возрасте, но был уверен в ней, как в самом себе. Все умела. Документацию вела толково. Зачем менять шило на мыло. Эти молоденькие ему были не нужны. Он любил жену Мариночку.
Пришлось извиняться. Отдал распоряжение вызвать в кабинет начальника сырьевого цеха Званцева. Предстоял разговор не из легких. А все потому, что не любил Лисицын кривить душой. А теперь вот приходилось идти наперекор своим принципам. И все из-за дочки. Евы... Надо же было такому случиться...
Мужчина задумался, глядя, как на улице сгущаются сумерки. А ветер не на шутку завывал. И первые снежинки не плавно ложились на землю, а падали и неслись по дороге, подхватываемые сильными порывами, будто кто-то где-то проявлял таким образом недовольство.
"Может, ну его это все... Пусть говорят... На чужой роток не накинешь платок", — подумал Александр.
Но отступить он уже не мог. Потому что он дал слово дочери. Потому что он отец. Потому что привык ее уберегать от любых неприятностей.
— Александр Аркадьевич, вызывали? — в кабинет вошел Званцев. Лисицын вздохнул, кивнул и указал на стул. Секретаршу отпустил еще полчаса назад. Рабочий день давно закончился.
— Да, Андрей, присаживайся. У меня к тебе необычное предложение, — говорить было трудно. И Лисицын расстегнул пуговицу на вороте рубахи. А потом долго разъяснял, в чем суть его предложения.
Званцев слушал молча. На лице застыло напряженное выражение. Мысли в его голове метались.
Когда директор закончил говорить, начал соображать, сложив два и три.
Предложение было заманчивым. Он сам прекрасно понимал, что если откажется, то навсегда застрянет в этом сырьевом цехе. Никакого карьерного роста. Ничего. А Лисицын обещает его сделать своим заместителем и после того, как выйдет на пенсию, рекомендовать на руководящую должность. Стать директором цементного завода — это была заоблачная мечта. И она могла исполниться.
Ева ему нравилась всегда. Можно с уверенностью сказать, что он был в нее влюблен когда-то. А Левка всегда оказывался на шаг впереди. И даже через десять лет сердце затрепыхалось в груди. Вспомнил, как в тот злополучный день Лева держал ее за руку. И внутри заиграла ревность всеми своими гранями. И где же он теперь?
"А как же Татьяна? В принципе я ей ничего не обещал. Хорошая. Душевная. С ней мне всегда было уютно, но бесперспективно. Она поймет и отпустит... без скандалов." — думал Андрей.