Он был никому не интересен. Сидит человек со своими заботами. Пусть думает, как выкручиваться.
Мысли Званцева были мрачными. Как он докатился до такой жизни, что ему стал свет не мил. Что это? Закон бумеранга? Или наказание за грехи?
"Надо было прекратить с Татьяной отношения в тот же день, когда женился на Еве. Может, тогда бы и пронесло. Все, пора заканчивать этот обман. Схожу еще один раз. Взгляну на сына. Больше ни ногой... Ладно, деньгами буду помогать", — в очередной раз клялся себе Андрей. Здесь ему больше делать было нечего. И он набрал номер отца. Телефон не отвечал.
***
Уже давно наступила ночь, а Лев Григорьевич все еще не выходил из кабинета. В коридоре роддома наступила тишина. Только где-то плакал ребенок. Но к таким звукам здесь все привыкли.
Прохоров открыл дверь и тихонько проскользнул в коридор. Зачем? На этот вопрос у него не было ответа. Ноги сами понесли в сторону палаты, где лежали новорожденные. Там было всего два малыша. Сыновья Андрюхи Званцева.
Лев наклонился и долго всматривался. Ему они показались на одно лицо. Прохоров потер бороду. И это было первым признаком раздражения.
"Вспомнили обо мне... Ха... А Лева не забывает обиды..."
Он с удивлением наблюдал за своими руками, которые медленно взяли малышей на руки. И поменяли их местами. Выйдя в коридор, он на секунду задержался. Медсестра спала на посту, положив голову на стол.
Сегодня была одна из тех редких ночей, когда было спокойно. И он отправился домой. День был беспокойным. Устал...
Продолжение
Глава 19. Освободи свое сердце
— Таня! Танюша! — кричали под окном, и Татьяна встрепенулась. Недоумение появилось на ее похорошевшем лице. Неужели это ее зовут? Она встала и подошла к окну. Там, в самом низу под деревьями, стояли ее девчонки, коллеги из музея, где она работала, с букетами цветов.
— Мы за тобой! — кричали.
От благодарности и радости слезы выступили на глазах. Маргарита Фролова, подружка, тоже бежала, спотыкаясь, с шариками в руке. Пришло понимание, что она не одна. Что есть люди, которые о ней беспокоятся. Стало легче на душе.
Татьяна Анатольевна Кошелева родила сына. Ребенка унесли в детскую палату. Когда она полностью отошла от наркоза и посреди ночи очнулась от сна, то испугалась. Потому что в палате лежали еще две женщины, а рядом в кроватках посапывали их малыши. Кроватка возле нее была пуста.
Таня села на кровати, пригладила волосы и встала. Она должна срочно узнать, что с ее малышом. Открыв дверь так, что та даже не скрипнула, она держась за стенку, медленно пошла к столу медсестры. Молоденькая девушка в белом халате подняла голову и заспанным голосом спросила:
— Вам плохо? — Таня покачала головой.
— А где мой сын? — испуганно спросила. — С ним все в порядке?
— Все хорошо. Идите в палату, а я вам его сейчас принесу.
Татьяна села на краешек постели и замерла в ожидании и волнении. Это ее первая встреча с сыночком. Наконец-то, ребенка положили ей на руки, и Таня неотрывно смотрела в его маленькое личико, чтобы запомнить навсегда, чтобы не перепутать, если что... "Мало ли..." — мурашки побежали по спине у нее.
Потому что это была любовь! Любовь с первого взгляда... Та единственная, которая не проходит никогда.
Андрей не пришел ни разу. Татьяна замечала, что на нее странно поглядывают. Поэтому выходила из палаты только по необходимости, стараясь ни на минуту не выпускать из своего поля зрения своего Женечку.
"Женечка. Евгений..." — так у ее сына появилось имя.
А сегодня ее выписывали. Подруги нашли такси, радостно смеялись, и Таня перестала чувствовать себя брошенной.
Когда осталась одна с сыном, только тогда и смогла более детально изучить его всего полностью. Там, в роддоме, волосики у Женьки были темненькие. А сейчас стали каштановыми. И даже отливали на свету медью. Светлые глазки доверчиво смотрели на нее. И Татьяна поняла, что никогда не сможет разочаровать или предать его. Главного мужчину ее жизни. И теперь нет никого важнее.
Званцев пришел через две недели. Нельзя сказать было, что счастливый. Какой-то весь измученный. Оказалось, что у него умерла мать. В другое время Татьяна бы может сильно огорчилась по этому поводу.
Но в данный момент она не могла. Потому что ее переполняла радость, которой она хотела с ним поделиться.
Она развернула сына и показала Званцеву. Он долго смотрел на ребенка, отцом которого являлся, и неожиданно спросил: