И Ева решилась. Пока ехали, она молчала. Анатолий с разговорами не приставал. А перед ней мелькали кадры из ее жизни.
***
— Ева, быстрее! — кричал ее любимый папка. — Мы опоздаем! — Он метался из одной комнаты в другую в поисках то фартука, то гольфов. А она справилась самостоятельно, спокойно села на стул, и папа умело заплел ей две косички, поинтересовавшись, какие банты вязать. Выбор был. Он постарался.
Потом, взявшись за руки, они бежала в школу. До начала линейки оставалось пять минут. Отец размахивал огромным букетом гладиолусов. Уже все были в сборе. И первоклассники, и родители.
Ее поставили между двумя мальчишками в самом конце колонны. Ева была тогда очень недовольна. Девочке хотелось быть в первой паре. Но эти двое так крепко держали ее за руки, что уже через неделю она поняла важную вещь: надежнее друзей ей не найти.
Это были Левка Прохоров и Андрей Званцев.
Ева усмехнулась. Почему отец тогда решил, что гладиолусы подходят больше всего для такого торжественного случая? Мужчина... Что с него взять?
В последующие годы она сама покупала цветы. Такие, как у всех... Розы... Хотя у многих были астры. Больше отец на линейки не ходил.
Двое друзей, как верные мушкетеры, ждали свою миледи у подъезда. Год за годом. Десять лет...
Мамы у Евы не было. Она ее просто не помнила. Женщина подарила ей жизнь, а сама ушла. И часто тетушка ей говорила, что мама смотрит на нее с неба. Только когда стала взрослой, отец рассказал, что маме врачи запретили рожать. А она не согласилась... Осталось несколько фото в альбоме. И фотография на памятнике, где была изображена красивая молодая женщина. Последнее, что сказала она, были слова: "Живая? Назовите ее Евой..." Потом Ева узнала, что мать всю беременность переживала, что не выносит малышку. Но смогла. Именно это и означало ее имя. Живая...
Вот и все воспоминания о матери.
Выросшая только при одном отце, любовью Ева не была обделена. Наоборот даже. Все годы до самого первого класса она прожила в деревне у Полины, которую и стала называть мамой. Полина была родной сестрой папы. Мужчина от горя ушел с головой в работу. Он, как бык, шел напролом по карьерной лестнице. И в данный момент Александр Аркадьевич Лисицын руководил цементным заводом. Заматерел. Оброс связями в городской администрации. Стал депутатом. И ему все было по плечу.
***
В машине Ева пыталась себе представить, как сейчас выглядят ее лучшие друзья. Но в воспоминаниях мелькала рыжая копна Левкиных волос и веснушки на лице. И только в последний год он выправился. Стал коротко стричься, чтобы шевелюра не торчала в разные стороны. А на выпускном она его даже не сразу узнала. Такой красавчик в черном костюме и белой рубашке с бабочкой.
Андрюшка сразу был привлекательным. Все девчонки, начиная с седьмого класса, мечтали, чтобы он обратил на них внимание. Но это было без толку. Андрей смотрел только на нее каким-то особым взглядом. А остальные были просто одноклассницами. Не более того.
Для этих двоих существовала только одна девчонка. Ходили все втроем в школу. В том же составе возвращались обратно.
Неожиданно детская дружба переросла в иные чувства. Девочки объявили Еве бойкот, заставляя определиться, наконец-то. А она не могла. И Левушка, и Андрюша были ей одинаково дороги. Возможно, так бы продолжалось и после окончания школы, но она случайно услышала разговор друзей.
Левка вдруг заявил другу, что она будет принадлежать тому, кто первый признается в любви. Они пожали друг другу руки, будто заключили пари, и разошлись с серьезными лицами.
До самого выпускного ничего не происходило. А потом Лев Прохоров вдруг сказал, что любит ее. Андрей в это время стоял шагах в десяти. Не успел... Или уступил другу? Как знать...
Ева было рассердилась не на шутку. Потому что они не оставили ей выбора. "Я вообще-то не вещь, чтобы кому-то принадлежать. Сама решу, кто мне нужен, а кто нет", — решила она, и не смотрела даже в их сторону.