А сегодня он собирался очень тщательно. Вытащил костюм из шкафа и придирчиво осмотрел его. Выгладил белую рубашку. Пригладил волосы и пошел. Он будто чувствовал, что именно сегодня и случится та судьбоносная встреча.
Но ее нигде не было. Ни в сквере, ни возле магазина. Нигде. Уже собрался было вернуться домой, как увидел... Она катила впереди себя детскую коляску, о чем-то разговаривала с малышом, не замечая никого вокруг. "У нее ребенок... Ребенок... А не питомец. И что?" — и он присел рядом с ней на скамейку.
— Здравствуйте, Татьяна. Вы меня уже забыли? Я, тот который...
— Помню, конечно. Лев. Но зачем вам это? Я больше с женатыми не встречаюсь, — в глаза закралась грусть, но при взгляде на малыша быстро исчезла.
"Значит, все-таки встречалась... И вот результат этой любви..." — Прохоров, как никто другой, знал откуда берутся дети. Их совсем не аисты приносят...
— А я не женат. И никогда не был... Ну, что ж, малыш, давай с тобой познакомимся? Лев Григорьевич Прохоров, врач, работаю на Скорой помощи, — Лева наклонился и заглянул мальчику в лицо. Его дыхание сбилось.
— Евгений Анатольевич Кошелев. Мой сын, — Прохоров кивнул. "Нет. Показалось. Надо проверить..."
Мальчик смешно топал по дорожке, а они наблюдали. Татьяна всегда была наготове. Чтобы не упал. Чтобы не заплакал лишний раз. Как мать...
Лева следил с бОльшим интересом, чем десять минут назад.
— А какого числа родился Евгений? — спросил он.
— 15 августа.
15 августа... Этот день доктор Прохоров запомнил. Именно с этого момента и начались перемены в его жизни.
А ведь в этот день было всего две роженицы. Ева, жена Званцева. И потом появилась любовница Андрея. А он был в тот вечер так зол, что даже не пошел посмотреть на ту женщину. Роды приняла Тамила Эдуардовна. Что-то разъедало изнутри душу. Что это было? Может, зависть? Бывший друг увел Еву. У него была женщина. В этот день он стал отцом двух сыновей.
А он...
Он еще раз взглянул на сына Татьяны. Он видел себя в таком возрасте, как на той фотографии в альбоме. Такой же рыженький. С улыбкой.
— Он похож на моего отца и брата. Они тоже рыжие. А я пошла в мать... — предостерегла от лишних вопросов Татьяна.
— Но глаза у него ваши... — Врал Лева. Как последний идиот... Совсем не Танины глаза были у этого малыша. А Евины.
"Не может этого быть... Или может? Надо обязательно проверить мою догадку. Потому что, если... то тогда выходит, что это..."
Помог поднять коляску на этаж. Попрощались до следующей встречи. И обменялись телефонами. Чтобы не потеряться.
Ему было о чем подумать. Все было так странно. Но вполне объяснимо... Так может, поэтому Ева и вышла замуж так быстро. Но почему ему не призналась?
Прохоров потерял покой.
Продолжение
Глава 24. Поймать птицу счастья за хвост
— Первая бригада на вызов! Ребенок двух лет, — крикнула диспетчер Скорой помощи Валентина и продиктовала адрес водителю Николаю Ивановичу.
Прохоров сидел, прислонившись к стене с закрытыми глазами. Думать было некогда. Оставалось одно — ждать. Улица показалась знакомой, но он никак не мог вспомнить, кто же из знакомых там проживает. Только когда подъехали к дому, понял. Здесь он бывал. Потому что в этом доме жила Ева.
— Николай Иванович, а какая квартира, — седой мужчина в возрасте заглянул в бумагу и назвал. Да он не ошибся. — Лев Григорьевич, к ребенку вызвали.
Он, схватил чемоданчик с красным крестом и поторопился. Чтобы не было между ними с Евой, к ребенку это отношения не имело. Правда он немного волновался, потому что за то время, что он работал в бригаде скорой помощи, он ни разу не попадал к детям.
Ночью случилось событие, которое потрясло Еву до глубины души. Ее Димочка, сыночек маленький, неожиданно заболел. Он не мог уснуть. Лоб горел. Измерив температуру, она поняла, что без врача не обойтись. И, конечно, вызвала Скорую.
Ждать пришлось полчаса. За это время она чего только не напридумывала. Ходила по комнате, прижав малыша к себе и захлебывалась непролитыми слезами.
— Здравствуйте... — она открыла дверь моментально. На пороге стоял Лева в белом халате и с чемоданчиком в руке. Видно было, что он волнуется. Еще бы! Адрес Евы он не забыл. Но не принять вызов не мог.
— Что с малышом, Ева?
— Не знаю. Горит.
Он взял сына Евы на руки и осторожно уложил на диван. Потом обследовал его очень основательно, как своего собственного. Горло было чистым. Живот мягким.