Не везло ей в жизни с мужчинами. Первый проворовался в ее же ресторане, потому был безжалостно вычеркнут из жизни. Второй по нелепой случайности попал под машину, когда возвращался от любовницы, а она в это время была в деловой командировке. Третий... Ее любимый Ванечка... оказался слаб здоровьем.
Горевать долго Иветта не умела. Детьми заводиться не собиралась, но быть одной тоже не хотелось.
Званцева она приметила давно. В тот момент, когда подружка Илона из бухгалтерии цемзавода показала на него пальцем.
"Ух, ты! Красавчик! И не прибран никем к рукам. Непорядок... Под моим чутким руководством человеком станет", — подумала Иветта. И утром знала о Званцеве все. Вплоть до того, какого размера носки носит и что любит на завтрак.
С этих пор она выжидала. Сегодня и пришел тот самый момент. Она повязала черные, как крыло ворона, волосы, легким шарфиком, чтобы не растрепались на ветру. Надела очки и, оставшись собой довольна, вышла из ресторана. Сев в красную машину с открытым верхом, стала ждать сигнала от Илоны.
***
Андрей находился в мрачном настроении. Он шел опустив голову.
"Так. Подведем итоги. Я теперь остался без работы и вряд ли меня куда- либо примут, зная что я бывший зять Лисицына. Попался, как дурак..." — думал Званцев.
Возвращаться в маленькую двухкомнатную квартирку, полученную родителями, не хотелось. А как унизительно было опять сесть в свою старую, выдавшую виды, машину после той, на которой он ездил в последнее время.
Мысли о своем бизнесе появились и испарились моментально. Потому что он в последние годы поиздержался, похоронив сначала мать, а потом отца. Кредит ему никто не даст. Разве что под залог квартиры. Но тогда есть шанс вообще остаться на улице.
Всю жизнь он завидовал... Особенно Левке и Еве. Прохоровы были известные в городе врачи, и друг пошел по их стопам. У Евы отец тоже на высокой должности. И только у него мать была продавщицей, а отец водителем. А он мечтал о красивой жизни и хорошей карьере. Учился из последних сил. Чтобы доказать всем... что он тоже что-то значит.
И когда от Лисицына поступило заманчивое предложение жениться на Еве, он им воспользовался. И на время успокоился. И потерял бдительность. И вот пришла расплата. Сына Дмитрия он регулярно навещал.
Татьяна... Первое время пытался ее разыскать. И мог ведь. Стоило только пойти к ней на работу. Но что-то его удерживало. Она никаких требований не предъявляла. А Званцеву жилось спокойно.
Он так глубоко задумался, что очнулся только тогда, когда уже лежал под колесом красной машины. На него смотрела роковая красотка в черном платье чуть выше колена, в темных солнцезащитных очках и легком шарфике, который сполз с головы. Тотчас проказник-ветер разметал волосы в разные стороны, играя локонами черных волос.
Андрей забыл, что с ним случилось. У него захватило дух от такой красоты! Оглянувшись, пытался подняться с асфальта, но она уже протянула руку.
— Извините. Я перед вами виновата. Садитесь осторожно. Сейчас отвезу вас к врачу, — мелодичный голос зачаровывал.
— Ничего страшного не случилось, — Званцев ощупал себя. — Руки целы, ноги тоже. Голова на месте.
— Все равно я ваша должница теперь. Иветта Воронова, — представилась женщина и протянула узкую ухоженную ладонь. — Хозяйка ресторана "Черная птица".
— Званцев Андрей, — говорить о том, что он в данный момент безработный, не стал.
Они ехали по городу и на окраине остановились перед двухэтажным коттеджем.
"Живут же люди..." — позавидовал Званцев, еще не понимая, что попал в ловко расставленные сети.
Продолжение
Глава 27. Ева. Незнакомец
— Ева Александровна, добрый день! Как хорошо, что мы встретили вас именно сейчас, — Ева сидела в небольшом кафе, которое располагалась рядом с комбинатом. Был обеденный перерыв. Есть не хотелось, но крепкий кофе не помешал бы.
Ева любила обедать в одиночестве. На другом конце зала сидели девочки из бухгалтерии и отдела кадров. Они весело смеялись. Но у нее среди этой компании подруг не было. Ей нравилось думать, отпивая из маленькой чашки горячий напиток по глоточку.
Тридцать три... Ого! Но семьей так и не обзавелась. "Брак с Андреем Званцевым и браком не назовешь. Впрочем, сама в этом виновата. Так бывает, совершишь один раз глупость, а потом жалеешь. А изменить уже ничего невозможно".