— Юлия? — Лев даже немного растерялся, но еще раз взглянул на девочку. "Неужели моя?" — успел подумать.
— Твоя... — словно угадала или подслушала его мысли. — А это твой сын? А ты говорил, что не женат...
Объяснять ничего этой женщине, которая промелькнула на его жизненном пути порхающей бабочкой, ничего не собирался. Но почему-то же она явилась спустя столько лет. Вспомнил вдруг, что от нее поступало несколько звонков. Но о ребенке она не говорила ни слова. А теперь вот оно как: "Счастье привалило так привалило..."
— Нам нужно поговорить, Прохоров. Вы не присмотрите за Никой? Ее зовут Вероника, — Татьяна молча кивнула и увела всхлипывающую девочку и своего сына в гостиную. Женя уселся на ковер и молча стал собирать кубики. Вероника следила за ним исподлобья, настороженно, как маленький брошенный затаившийся зв ерек.
Они вышли на улицу и сели на скамью у подъезда. Прохоров заметил припаркованную неподалеку иномарку, за рулем которой сидел мужчина. Он несколько раз посмотрел в их сторону, нервно барабаня пальцами по рулю.
— Дело в том, Левушка, что я уезжаю за границу вместе со своим женихом, — растягивая слова, начала Юлия, будто собиралась с духом, чтобы сказать главное.
— А я причем здесь?
— Видишь ли, Марк не хочет воспитывать чужого ребенка. У нас будут свои дети. А Вероника — твоя!
— И я должен поверить в ту чушь, которую ты несешь?
— Да. Вот все ее документы, — Юля протянула файл с бумагами. Здесь было абсолютно все: и свидетельство о рождении, и медицинская карта, и ДНК-тест на отцовство. Его Прохоров изучил основательно вдоль и поперек. И не нашел к чему придраться. По нему выходило, что именно он и является отцом Вероники.
Впрочем, он в этом не сомневался, взглянув на девочку в первый раз. Она была на него похожа. И на сына Женьку тоже.
— Ты должен ее забрать.
— А если нет? Что тогда? — поинтересовался.
— Придется сдать ее в детдом. За моей матерью присматривает сестра. Она больная женщина. А сестре Ника не нужна. Своих хватает.
— Хорошо. Тогда ты должна написать отказ от дочери, — выставил условие Прохоров.
— Об этом даже не мечтай. Вдруг у меня там не срастется. Тогда я вернусь и заберу Нику.
— Вот так все просто?
— Да. Я спешу. Прощаться не буду.
И Юлия пошла к машине, считая что поступила правильно. А что? Она мучилась. Рожала. Теперь пусть воспитывает папаша. И вообще она же не чужому человеку отдала дочь... От хлопнувшей дверцы машины Лев вздрогнул. Он еще долго стоял на улице, размышляя над тем, что должен сказать жене.
Татьяну он нашел в ванной комнате. Она купала девочку. Ошарашенный такой внезапной новостью, Прохоров думал пока о малышке не как о своей дочери, а как просто о ребенке. Еще не осознал до конца.
Закутав Веронику в махровое полотенце, жена посадила ее к себе на колени и малышка прижалась к ней, закрыв глаза. Сынок крутился рядом...
— Таня, я, наверное, должен объясниться... — начал Прохоров издалека.
— Зачем? Я же понимаю, что между вами с Юлией были отношения намного раньше, чем мы познакомились...
— Я не знал, что у меня есть дочь. Естественно, я бы признал ее и помогал... Может, нужно сделать повторный тест на отцовство? Как считаешь?
— А я уверена, что она тебя не обманула. Видимо, сохранилась твоя зубная щетка или расческа... Она точно знала, кто отец ее дочери. Лева, мы все не без греха. Ты смог полюбить моего сына Женю, а я полюблю твою дочку, — она долго раздумывала, как поступить правильно. И сердце подсказало верное решение.
— Я должен быть расстроен, но почему-то счастлив. Танюша, мне в жизни необычайно повезло встретить тебя. Я тебя люблю.
— Так, папаша, собирайтесь. Нам нужно отправляться в магазин. Потому что у твоей дочери нет одежды.
Лева засмеялся.
"Заслуживаю ли я такого счастья? После того, что натворил..."
Но признаться — это означало потерять все. И он почему-то даже не сомневался, что, узнав такое, Татьяна выгонит его. И тогда не видать ему ни сына, ни дочки, которую только что обрел.
Через пару месяцев Лева удочерил Веронику на основании теста ДНК и дал ей свою фамилию. А вот Таня девочку удочерить не могла, потому что у той была родная мать. Которая оставила себе путь к отступлению на всякий случай, если что-то пойдет не так. Значит, были сомнения...
Продолжение