Малгус c трудом сдерживал обуявший его гнев. Его кулак машинально сжимался и разжимался.
Его ввели в заблуждение. Нет, хуже того, его предали. Многие его воины погибли лишь для того, чтобы укрепить позиции Империи на переговорах.
Ветер доносил едва различимый вой сирен. В небе c гулом проносились невооруженные медицинские корабли Республики. В воздухе тут и там появились спидеры и свупы. Трафик был скудным и хаотичным.
Малгус узнал, что Дарт Анграл распустил Сенат и ввел военное положение. Однако сразу же после карательной операции он позволил жителям начать спасательные работы. Ситх подумал, что его командир скоро разрешит свободное передвижение граждан. Жизнь на Корусанте начнется вновь. Малгус не понимал образа мыслей Анграла.
Нет, он не понимал самого Императора, поскольку только он мог принять решение пощадить Корусант.
Все пошло не так. Малгус мечтал обратить Корусант в пепел. Он знал, что был избран Силой свергнуть Республику и прогнивший Орден джедаев, управлявший ею. Так было в его видениях.
Но вместо этого Император нанес Республике легкую рану и начал переговоры.
Переговоры.
Мимо пронеслась эскадрилья из десяти имперских истребителей. На их крыльях играли красные всполохи от маячков пролетевшего рядом медицинского транспорта. От нескольких очагов пожара в небо валили извилистые столбы дыма.
Малгус мог понадеяться, что Император принудит Республику передать Корусант Империи, но он знал соотношение сил. Флот на время взял планету под контроль, но у него не было ресурсов долго удерживать ее. Это была большая планета c поистине астрономическим населением, и Имперский флот не мог распоряжаться здесь бессрочно. Даже официальная капитуляция не сдержит сопротивления жителей, а мятежи и бунты такого размаха быстро истощат имперские силы.
Нет, они должны уничтожить Корусант или покинуть его. И похоже, что Император уже выбрал второй вариант, используя первый лишь в качестве рычага давления на переговорах.
— Сделать еще круг, повелитель? — прозвучал по внутренней связи голос пилота.
— Нет. Отвезите меня к зданию Сената. И известите Дарта Анграла о нашем прибытии.
Владыка видел уже достаточно. Теперь он хотел услышать объяснения.
— Мир, — прошипел он. Слово хлестнуло, как проклятие.
Зирид наконец-то заметил сообщение от планетарного контроля Вулты. Он ошарашенно уставился на красное мерцание индикатора, без малейшего представления, как давно c ним пытаются связаться. Пилот встряхнул головой, чтобы прийти в себя, прогнал через компьютер «Толстяка» фальшивую регистрационную запись, полученную от Орена, и использовал ее для автоматического ответа на запрос. Он сразу же получил разрешение и инструкции для посадки.
— Добро пожаловать на Вулту, «Красный карлик»! — обратился к нему оператор. — Садитесь в космопорту Озеро Инта, посадочная площадка один-одинадцать-B.
Зирид представил, как огонь при вхождении в атмосферу сжигает все мысли об Орене, «Бирже», энгспайсе. Лучше подумать о сумме в сто тысяч кредитов, которая должна была его ожидать по возвращении, и о том, как можно ее потратить.
Когда корабль вышел из стратосферы и вклинился в воздушное движение Вулты, Корр постарался отстраниться от работы и забыть о личине, которую приходилось надевать при общении c «Биржей».
Но счистить c себя грязь c каждым разом становилось все труднее. Нора стала слишком глубокой, а одежка слишком липкой.
Зирид сгорел бы от стыда, если бы дочь узнала, как он зарабатывает на жизнь.
Он переключил «Толстяка» на автопилот, а сам перебрался в маленькое отделение под кабиной, служившее ему каютой.
Время, проведенное в армии, научило его ценить порядок, и по каюте это было заметно. Его кровать была аккуратно заправлена, хотя ее никто, кроме Зирида, не видел. Одежда аккуратно развешена в стенном шкафчике. По всей каюте были припрятаны бластеры всевозможных типов, а зарядов в сейфе ему хватило бы на стандартный год. На маленьком металлическом столике тоже не было ничего лишнего, кроме портативного компьютера и кипы поддельных счетов-фактур. Рядом со столом в пол был вмонтирован потайной сейф. Зирид ввел комбинацию и открыл его. Внутри лежала банковская карта на предъявителя c довольно скромной суммой кредитов на счету, которую ему удалось скопить, и очень дорогая ему маленькая голограмма c изображением дочери.
Зирид улыбнулся, взглянув на нее.
Он взял голограмму в руки. На изображении в глаза бросались три вещи: длинные кудрявые волосы Арры, ее улыбка, сияющая, как сверхновая звезда, несмотря на несчастье, и инвалидное кресло.