Но проблема оказалась куда глобальней, чем подозревал гильдеец. Одно дело - наложить запрещенное заклинание на новоявленную менталку с прорезавшимся даром. Это было бы внутренним делом Гильдии. Девушку бы вылечили, Алексей получил бы выговор, а в Гильдии появилась бы еще одна телепатка.
Но совсем другое дело - наложить заклинание на смертную, принадлежащую вампиру!
Матвей имеет право придать дело огласке и обвинить организацию в преднамеренном причинении вреда, а там… Подставлять свою организацию ради необученной менталки Владислав не собирался.
- Что ж, раз она - обещанная, значит, господин вампир в своем праве, - старик развел руками, - Девушка принадлежит клану.
Матвей гордо кивнул и повернулся к Лизе. Она сидела на кровати, устало опустив голову и ей уже совсем ничего не хотелось, ни лечения, ни новых разговоров и объяснений. Почувствовав взгляд мужчины на себе, она подняла голову и слабо улыбнулась, но затем, не выдержав, широко зевнула, по привычке прикрыв рот ладонью.
Владислав это тоже заметил.
- Мы вернемся завтра.
- Завтра? Почему? - Матвею хотелось приступить к снятию аркана незамедлительно.
- Вы же не хотите оставить на ночь телепатку, у которой только что проснулся талант, без ментальной помощи? Кто ее будет обучать блокам в…, - Владислав глянул на часы, - в половине одиннадцатого ночи?
Вампир чуть подумал и согласно кивнул. Девушке и впрямь надо отдохнуть.
Значит - завтра.
А уж потом он сможет разобраться и с ее желанием забыть.
14 Глава.
Ноябрь в Москве начался с очень холодных дней. Снега толком не выпало, но температура упала ниже нуля и задул сильный порывистый ледяной ветер. Вот и сейчас, уложив свою четырехлетнюю дочку спать, молодая женщина встала на табурет и дотянулась до форточки, чтобы ребенка не застудило. Когда она закрывала шпингалет, в квартире раздался звонок. Кто-то пришел.
Подошла к двери, глянула в глазок и сердце сжалось от страха. Снова они.
Эти … люди не приходили целых полгода. Шесть месяцев она жила спокойно, лишь изредка вспоминая о своих нечастых, но таких жутких гостях. Женщина думала уже, что про нее забыли, хотя договор и подписан на всю ее жизнь.
Но сегодня они снова тут.
Звонок раздался повторно и женщина протянула дрожащую руку к замку. Провернуть на два поворота, открыть цепочку. Какой же вдруг тяжелой стала эта проклятая цепочка, словно каждое звено весило целый пуд.
Наконец, цепь громко звякнула о железный короб замка и женщина облизала пересохшие от страха губы. Очень захотелось пить, но заставлять своих гостей в третий раз жать на звонок она не стала. Это было чревато неприятностями.
- Добрый вечер, Григор, - тихо поздоровалась хозяйка и пропустила стоящую на лестничной клетке пару в коридор.
- Здравствуйте, Елена.
Мужчина вошел, цепко окинув взглядом хозяйку квартиры и отметив про себя ее побледневшее лицо и дрожащие руки.
“Боится” -, довольно подумал он и оглянулся на свою спутницу. Блондинка шагнула вперед, быстрым движением стянула с себя меховой лисий жилет, очень модный в этом году, и повесила его на вешалку.
Сапожки на высокой шпильке снимать не стала, перчатки положила на столик рядом с дверью.
Мила молча окинула взглядом прихожую. У нее дома… точнее, у матери дома, тоже есть такая вешалка с дешевыми, изогнутыми под старину, крючками. А вместо столика стоит тумбочка и старый детский стульчик, чтобы сидя обуваться. И обои другие, коричневато-золотистые, уже выцветшие. Их еще отец Милы клеил, когда с женой жил.
Эта квартира, конечно, отличалась от той, материной, но почему-то тут так же пахнуло родным домом, и тоска девушки по матери снова пробудилась.
- Все в порядке? - поинтересовался у Елены Григор.
- Да, в дальнюю комнату, если не возражаете, - протянула та руку в направлении гостиной, - Я сейчас подойду.
Григор кивнул головой и потянул за собой вампирку.
Мила прошла в гостиную и огляделась. И тут тоже почти такая же обстановка, как и у нее… дома у матери. Вдоль стены старая, двадцатилетней давности стенка, посередине журнальный столик и пара кресел. На стене висит темно-бордовый ковер.
Как же Миле захотелось сейчас вернуться туда! Пусть мама будет снова ругаться или молчать оскорбленно, но это был родной дом, Людмилин родной дом. И ее мама…!
Спрятав эмоции за холодностью, Мила отвернулась к окну с дешевыми цветными занавесками.
Елена прикрыла дверь в комнате дочери и отправилась к гостям.
Сердце сжималось от страха, но женщина старалась выглядеть уверенно и деловито.Становится донором для Григора Елене было не впервые, и хотя она до ужаса боялась каждый раз, что вампир попросту убьет ее, но все равно делала все то, что было четко оговорено в подписанном договоре.