И именно поэтому, когда в послевоенной суматохе он позабыл заново заблокировать женщину, она не стала напоминать ему.
Потому что всегда должен быть запасной вариант.
- Я не могу вернуть тебе человечность, это не в моих силах! - отрицала Катя. Не для такого запасного случая она оставила свой талант незаблокированным.
- Ты такая же, как и твоя сестра! - парировала ей вампирка, - Ты тоже можешь изменить вероятности настоящего!
- Невозможно сделать тебя снова смертной, понимаешь! - вскричала женщина, - Этого сделать невозможно! Я не могу щелчком пальцев настолько серьезно изменить твою судьбу!
- А значит, если не так серьезно, то можешь? - подхватил Мишка.
- Я не…, - Катерина пыталась протестовать, но осеклась. Она ведь сама только что это подтвердила.
- Катя, - Мила сменила тон с напирающего на умоляющий. Упала перед женщиной на колени, безнадежно пачкая свои брюки в грязи, взяла руки женщины в свои, - Кать, пойми. Я не хочу быть вампиром. Не хочу. Это не мое, не моя жизнь! - девушка чуть всхлипнула, - Ты не знаешь, насколько это паршиво - приходить к незнакомым людям, вспарывать зубами их вену и высасывать кровь. Я каждый раз боюсь, что убью кого-нибудь, что не сдержусь и выпью больше, чем нужно. И каждый раз я вижу их страх и ужас, и я знаю, что они ненавидят меня, понимаешь?
Катя жалостливо смотрела на вампирку, пока та ей выкладывала все свои чувства. Она догадывалась, насколько тяжело приходится Миле в жестоком мире кровососов.
- Я не могу так больше жить, понимаешь, просто не могу! - по щекам Милы ползли слезы, размазывая косметику, - Это отвратительно! Они все, - девушка кивнула головой в сторону жилых домов, - заранее меня готовы убить. Просто за то, кем я являюсь. И им не объяснишь, что я тоже боюсь их убить! Что мне самой плохо, когда я причиняю боль! Я не могу так больше!
- Мил, - Мишка сочувственно сжал ей плечо, - Ты бы встала! Брюки же пачкаешь!
Девушка отдернулась от него, не сводя глаз с Катерины.
- Вот и ты тоже сегодня! Ты за дочек своих испугалась, да? А у меня даже детей никогда не будет, понимаешь? Ни детей, ни семьи! - Мила уже откровенно рыдала.
Женщина сочувственно кивала головой, но последние слова девушки своим горем сдавили ей сердце, Катя чуть сама не заплакала от пронзительности рассказанного.
- Я смотрела на твоих близняшек и … У меня никогда таких не будет! Я никогда не стану матерью!
Мила выпустила руки Катерины из своих ладоней и полезла в карман жилета за платком. Высморкалась, вытерла слезы, потихоньку успокаиваясь.
- Мне очень нужна твоя помощь, Катюш! Очень!
Женщина перевела взгляд на Михаила, тот лишь молча сжимал плечо подруги, высказывая ей таким образом свою поддержку. Он ответил Кате тяжелым взглядом и спросил:
- Хоть что-то можно сделать?
Женщина решительно ответила:
- Миш, я никогда не делала этого.
- Кать, хоть как-нибудь!
Мила еще раз всхлипнула и убрала платок обратно вглубь жилета. Больше в разговор она не вмешивалась, только слушала как ее друг убеждает знакомую помочь.
После недолгих уговоров, женщина все-таки согласилась просмотреть доступные ей материалы по ткущим.
- Хорошо, давайте на следующей неделе попробуем. Я, честно говоря, такое буду делать впервые. В теории то знаю, а вот на практике еще никогда не делала.
Мила просияла и начала благодарить, но Катя оборвала ее благодарность:
- Пока не за что. Сначала я сама все проверю.
Обговорив, когда и во сколько они встретятся через неделю, ученик мага и вампирка начали прощаться с Катериной.
- Я очень надеюсь, что вы не будете трепаться об этом на каждом углу, - сурово напутствовала она их напоследок, - Особенно это касается тебя, Мила!
- Я даже не знаю, как ты выглядишь, - с улыбкой уверила ее девушка. Встрепанную светлую челку взметнул порыв ветра, но вампирка продолжала радостно улыбаться.
У нее появилась надежда. Настоящая, действительно реальная надежда.
Серьезный шанс, что вскоре она сможет на самом деле снова стать человеком.
Да она даже под пытками будет молчать о том, что знакома с еще одной ткущей!
…
Тамара полученному заданию понтифика не порадовалась.
Нет, то, что в клане появилась еще одна телепатка — это хорошо. Но Тамара никогда ранее не занималась обучением новых менталов, это было целиком и полностью прерогативой Авраама Моисеевича, а после его смерти - Елиазара.
Купленные у скандинавов менталы были уже опытными, и от девушки потребовалось лишь быстро ввести их в курс общих работ и рассказать об отчетности. Хельмут, телепат для работы с Инквизитором, прибыл в Москву примерно месяц назад. Мих им был вполне доволен, поэтому Тамара наконец-то вздохнула с облегчением и снова перешла на работу в администрацию. Инквизиция ее психологически выматывала и последние дни девушка держалась только на честном слове, чтобы не сорваться в длительную истерику.