- Заткни пасть, тварь! - едва слышно, а поэтому еще более зло, прозвучал голос Гюнтера. Видимо, входя в комнату, он услышал последние слова Вильгельма, - Я предупреждал, чтобы об этом…
Стрелок рывком поднялся со своего стула и зарычал на вошедшего.
- Ты, пришлый сучо…
- Рты закрыли! - рев вошедшего вслед за разъяренным вампиром Адриана мигом оборвал начинающуюся свару, - Как шавки подзаборные, только и делаете, что грызетесь между собой!
Вампиры виновато склонились перед своим лидером, лишь Гюнтер цинично усмехнулся, глядя на такое раболепие. Как бы бродяжники между собой не отзывались об Адриане, в лицо ему никто не смел высказать своих претензий.
Они его боялись.
- Пошли вон! - тот выгнал из комнаты своих подчиненных и вперил тяжелый взгляд в Гюнтера, - Ты задержался. Я ждал тебя еще вчера.
- Да, были кое-какие дела, - ответил вампир и без спроса уселся на стул, занимаемый до этого Вильгельмом. Покрутился на нем, оглядываясь, хмыкнул на пустые стены и разбитый абажур лампы в потолке. Взял в руки дротик и метнул его в мишень. Стрелка вошла ровно между двумя предыдущими.
Бродяжник отметил его поведение и слегка нахмурился. Новичок себе слишком много позволял, но, к сожалению, в этом деле без него никак. Эстебан особо указывал, что его бывший ученик сможет быть полезным. Еще бы - ведь именно из-за этой девчонки его из семьи и изгнали.
- Эстебан говорил, что ты сможешь помочь.
Гюнтер лениво повертел в руках второй дротик и отбросил его на стол.
- Мой бывший учитель много чего говорил, - он глянул на Адриана исподлобья, - И мне в том числе.
Вампир уставился на бродяжника. Долго смотрел, словно ожидал чего-то. Но тот молчал. Стоял у окна и лишь поглядывал периодически на улицу, давая понять, что чужие разборки это не его проблема.
Гюнтер цинично ухмыльнулся. Ну что ж, совет он даст, а вот воспользуется ли им Адриан…
- Я не знаю, что в итоге из нее сделал понтифик, - проговорил он медленно, как будто до сих пор раздумывал, говорить или нет, - Но искренне предлагаю тебе захватить с собой пару ампул снотворного, когда поедешь на дело.
Это был второй совет, что дал Гюнтер Адриану, с тех пор как услышал, что глава его нового маленького клана подписался на такой самоубийственный контракт. Первым был - сразу присмотреть себе красивый склеп, в котором его навечно зароет понтифик.
И дело даже совсем не в том, что вытащить Лину из Москвы значило стопроцентно подставить себя под удар не только московского понтифика, но и всех европейцев. Слишком многие теперь знали о принадлежности бывшей ткущей Марку, а значит, она попадает под статью о защите имущества.
Просто Гюнтер, как и некоторые из присутствующих на Конклаве, тоже задумался, почему Гай решил провернуть ту жуткую историю с таким редким менталом, как Лина. И пришел к тем же выводам, что и озвучил на собрании Марк. И о чем умолчал. Гай не стал бы создавать гемофага из единственной ткущей, если бы не был уверен, что она сохранит свои способности. А значит, надо быть крайне осторожным и осмотрительным в этом деле.
- Больше ничего ценного подсказать не сможешь?
- Я не знаю, кем или чем Марк ее сделал, - повторил свою фразу Гюнтер и выжидающе посмотрел на Адриана.
Это все, что он собирался сказать главе своего нового клана. Большего тот не услышит.
У него была своя игра, правила которой оглашать Адриану он не собирался.
С Адамом они четко все обговорили, выверили все детали и тонкости планируемого дела. И если тому досталась задача по поиску мага, то Гюнтер должен был выкрасть девчонку. Снова выкрасть.
Но он искренне надеялся, что когда Лине все расскажет, она поймет.
…
На следующий день Матвей сидел рядом с Линой на заднем сидении лимузина и размышлял.
Аграфена четко дала понять, что других способов избавиться от Отката, кроме обращения к мастеру времени, нет. Но в каких источниках она вообще искала свою информацию? Насколько вампир знал, понтифик и отец Сергий, “бывший отец Сергий”, мысленно он поправился, перерыли все возможные архивы. Но нигде ничего не нашли, кроме коротких общеизвестных данных.
Как-то некстати вспомнился этот бывший священник.
Матвей ему не доверял. Ни на грош не доверял.
Все его участие в истории с Алиной было шито белыми нитками, как считал заместитель понтифика. Во внезапное раскаяние отца Сергия Матвей попросту не верил. Особенно в то, что тот решил искупить свою вину именно перед Линой. Невозможно быть на самом верху воинственного Ордена и не замазаться загубленными жизнями. Он точно знал, что святых не бывает. Орден работает с менталами очень жестко, можно сказать жестоко, для них главное - положительный результат. Кое в чем они давали фору даже знаменитым лабораториям механиков. Да и с ткущими орденцы сталкивались не в первый раз, взять ту же семью Натансона.