— Забавно, но они кажутся мне до странности знакомыми, — нахмурился банкир.
— Иначе и быть не может, — широко улыбнулся Локки. — Видите ли, по совету моих любезных друзей я решил обзавестись костюмом в каморрском стиле и обратился к портному с просьбой, чтобы тот взял за образец кого-нибудь, кто обладает отменным вкусом. И, как вы думаете, кого он мне посоветовал? Конечно же, вас! Так что, можно сказать, этот костюм полностью взят из вашего собственного гардероба! Надеюсь, я не покажусь нескромным, если скажу, что нахожу его исключительно удобным.
— Безусловно, — сконфуженно выдавил Мераджио. — И что же в этом нескромного? Напротив, я весьма польщен… весьма… Простите, мне что-то нехорошо. Жара, знаете ли… Пойду глотну немного пунша. Было очень приятно с вами познакомиться, мастер Фервит. Если позволите, донья София и дон Лоренцо, я вас покину.
И Мераджио двинулся прочь, поминутно оглядываясь на Локки и покачивая головой. «О, Лукавый Хранитель, ну ты и шутник!» — подумал Благородный Подонок.
— Вы уже достаточно насытились, Лукас? — обратилась к нему дона София.
— Да, пожалуй, мне лучше сделать небольшой перерыв.
— Вот и отлично! Почему бы тогда нам не отправиться на поиски доньи Ворченцы? По слухам, она занимается вязанием на одной из галерей. Если сегодня она пребывает в светлом рассудке, то обещаю, что вы будете без ума от этой дамы.
— Донья Ворченца? — встрепенулся Рейнарт. — Она двумя этажами ниже, в самом северном конце западной галереи. Вы знаете это место?
— Еще бы, — улыбнулась София. — Что скажете, Лукас? Давайте нанесем визит вежливости! А Лоренцо пусть пока займется нашими общими делами.
— Я помню об этом, дорогая, — с нарочитым раздражением бросил дон Лоренцо. — Надеюсь, мастер Фервит, сегодня вам повезет, и старушка помнит, как разговаривать по-терински. В противном случае вам покажется, что вы знакомитесь с каменной статуей. Или она так реагирует только на меня?
— Полагаю, все это не более, чем игра, дон Сальвара, — заметил Рейнарт. — Однако мне пора. Надо походить по залу и сделать вид, что я занимаюсь работой. Передайте мой поклон донье Ворченце.
— Конечно, капитан. Вы идете, Лукас?
София повела его по широкой лестнице из Древнего стекла с лакированными перилами. Каждая из ступенек подсвечивалась неяркими алхимическими светильниками в замысловатой оправе. После захода солнца это должно было выглядеть особенно эффектно.
Обстановка на следующем этаже в точности повторяла ту, что Локки уже видел: снова пятидесятифутовый стол, заставленный всяческой снедью, и рядом с ним — такая же пирамида из стекла и золота. «Любопытно», — подумал Локки.
— Госпожа Сальвара, — проговорил он, кивая в сторону изваяния, — может быть, перед уходом вы прикажете слугам захватить одно из этих чудес? Тогда у вас появится шанс удовлетворить свое любопытство.
— Ах, Лукас, если бы я только могла… Но негоже отвечать на гостеприимство герцога похищением его достопримечательностей. Пойдемте же, нам надо спуститься еще на один этаж… Лукас? В чем дело, Лукас?
Остолбенев, Локки смотрел на лестницу, куда его тянула собеседница. В данный момент по ней поднимался худощавый и ладный мужчина в сером камзоле, серых бриджах и серых перчатках. Его жилет и четырехугольная шляпа были черными, шейный платок — ярко-красным, а на левой руке, прямо поверх лайковой перчатки, блестел очень знакомый перстень, ранее принадлежавший Барсави — черная жемчужина капы Каморра.
Взгляды двух мужчин скрестились, и Локки почувствовал, что его сердце колотится, точно барабан на галере. Повелитель Правильных Людей Каморра тоже выглядел ошеломленным. На лице его застыло такое недоумение, что Локки даже возликовал. Затем на одно короткое мгновение недоумение капы уступило место откровенной ненависти: сжатые зубы, прищуренные глаза. Но в конце концов Разо удалось совладать с собой. Помахивая щегольской тросточкой — из лакированного ведьмина дерева, с золотым набалдашником, — он расслабленной походкой направился к Локки и доне Софии.
— Вы, конечно же, каморрская аристократка, — произнес он. — К сожалению, я не имел случая быть вам представленным, прекрасная незнакомка.
Сняв шляпу, он отвесил ей низкий поклон — идеально выверенный и прочувствованный.
— Я донья София Сальвара с острова Дюрона, — произнесла та, протягивая руку для поцелуя.
— Ваш вечный слуга, госпожа. Меня зовут Лучано Анатолиус. Очарован, госпожа, совершенно очарован. А ваш спутник? Мы знакомы?
— Не думаю, господин, — ответил Локки. — Ваше лицо кажется мне смутно знакомым… но нет, я бы наверняка помнил, если бы мы раньше встречались.
— Познакомьтесь, мастер Анатолиус. Это Лукас Фервит, эмберлинский торговец из дома бел Аустеров, — представила дона София. — Мой личный гость на празднике господина герцога.
— Торговец из Эмберлина? Очень приятно. Вы должны быть исключительно предприимчивым человеком, чтобы попасть в круг столь изысканных особ.
— Я делаю все, что должен, мой господин. Поверьте, делаю… У меня необыкновенно хорошие друзья здесь, в Каморре. Их дружба открывает передо мной неожиданные горизонты.
— Нисколько не сомневаюсь. Так вы говорите, дом бел Аустеров? Знаменитые поставщики коньяка? Потрясающе! Я ценю хорошую выпивку, впрочем, как и любой мужчина, и, как правило, покупаю ее бочками.
— Да что вы говорите, господин! — Локки расцвел в улыбке. — Представьте себе, бочки — как раз наша специализация. Вы даже не подозреваете, сколько удивительных сюрпризов хранят наши бочки! Мы гордимся тем, что никогда не обманываем ожиданий клиентов и сполна возвращаем то, что получаем. Или, как говорят у нас в Эмберлине, платим той же монетой — если вы понимаете, о чем я.
— Вполне понимаю, мастер Фервит, — в свою очередь зловеще усмехнулся капа Разо. — Замечательный принцип… и весьма близкий моему сердцу.
— О! — воскликнул Локки. — Теперь я понял, отчего ваше лицо кажется мне таким знакомым, мастер Анатолиус. Скажите, нет ли у вас сестры? Или даже двух? Сдается мне, что мы с ними были знакомы. Надо сказать, вы очень похожи. Просто потрясающее сходство…
— Нет, — помрачнел капа Разо. — Боюсь, вы ошибаетесь, мой господин. У меня никогда не было сестер. Дона София, мастер Фервит, был чрезвычайно счастлив с вами познакомиться. К сожалению, я должен спешить. Дела, знаете ли… Желаю получить море удовольствия на сегодняшнем празднике.
— Заводить новые знакомства всегда приятно, мастер Анатолиус, — заметил Локки с обезоруживающей улыбкой, протягивая руку для прощания. — Возможно, мы с вами еще встретимся.
Капа Разо прожег взглядом протянутую руку — казалось, еще чуть-чуть, и она воспламенится, — но затем снова совладал с собой. Отказать в подобном жесте вежливости означало бы тяжкое оскорбление. Такой поступок предполагал серьезные основания… и не менее серьезные последствия. Поэтому его сильные пальцы сомкнулись на запястье Локки. Ответное пожатие было не менее твердым. Глядя в глаза убийце своих друзей, Локки почувствовал зуд в левой руке и порадовался, что его стилет запрятан глубоко в рукаве. Иначе искушение было бы неодолимым.
— Вы мне очень понравились, мастер Фервит, — ответил Разо с неподражаемой выдержкой, — однако наша новая встреча видится мне сомнительной.
— Как сказать, мастер Анатолиус, как сказать… Познакомившись с этим городом, я понял, что Каморр полон неожиданностей. Желаю приятного вечера.
— И вам того же… господин эмберлинский торговец.
Он резко отвернулся и продолжил свой путь. Локки, не отрываясь, смотрел ему вслед. На ходу Разо обернулся, и на одно мгновение их глаза снова встретились… Затем капа исчез — лишь серый камзол мелькнул за поворотом лестницы.
— Лукас, — медленно произнесла дона София, — я что-то пропустила?
— Пропустили? — Локки улыбнулся мягкой улыбкой Лукаса Фервита. — Не думаю, госпожа, не думаю. Просто этот человек очень сильно напомнил мне кое-кого.
— Какого-нибудь эмберлинского друга?