Потом потянулся и потёр глаза.
М-да, лихо девушке досталось! Не мудрено, что выглядит она теперь, как больная обезьянка. Вот уж воистину — каждый человек кузнец собственного счастья.
Зазвонил телефон.
— Тосик, привет! — в трубке нежно зажурчал голос бывшей жены Леночки. — Нам надо серьёзно поговорить! Мы можем встретиться?
— Встретиться не можем, — со вздохом ответил Антон. — Если есть, что сказать, говори так.
— Тосик, ты грубишь! — кокетливо промурлыкала Леночка. — У меня важное дело.
— Излагай, только быстро, я занят.
Говорить, а тем более встречаться, совсем не хотелось. Последнее время бывшая супруга стала подозрительно часто звонить и настаивать на встречах.
С тех пор, как Антон заработал первые серьёзные деньги, его жена стала заниматься самосовершенствованием. Работа в школе была немедленно оставлена — уж не ей, супруге крупного (так ей почему-то уже тогда казалось) бизнесмена, пристало проверять тетрадки, ходить в походы и проводить родительские собрания.
Сыну Мишке была нанята гувернантка.
Пришло время устремиться к высоким идеалам, благо, что теперь это можно было себе позволить!
Первыми же Леночкиными достижениями стали постоянно меняющие цвет волосы, пухлые сочные губы и невероятной красоты пышная грудь взамен старой, пострадавшей при деторождении. Затем последовали курсы ландшафтных дизайнеров, обретение прекрасной белозубой улыбки (что принесло стоматологическому центру, решительно взявшемуся за дело, приличное состояние) и евроремонт квартиры, выполненный трудолюбивыми турецкими рабочими. Потом «супруга крупного бизнесмена» кинулась всерьёз изучать рынок недвижимости, причём как отечественный, так и зарубежный. Одновременно с этим Елена пошла на курсы арабского языка, что, по-видимому, должно было означать серьёзное стремление к культуре. А вместо быстро приевшихся тренажерных залов и бассейнов записалась на балет!
Антон целыми днями пропадал на работе, к образу жизни супруги относился снисходительно. Сына частенько видел только сонным, жену тоже, утром.
Через несколько лет Леночка соскучилась и решила выйти на новый уровень. Она развелась с «этим человеком, никогда и не пытавшимся понять ее» и пошла замуж за Ильхама Дадашева, светского льва, владельца гостиничной сети и знатока антиквариата. Восточное происхождение нового мужа добавляло в ее глазах браку пикантности. Через два с половиной года антиквар развёлся с женой. Той как раз стукнуло тридцать, а горячий восточный мужчина не раз хвалился в кругу друзей-приятелей, что «баб старше тридцатника у него не бывает». Впрочем, по условиям развода Леночка получила солидные отступные, как и все предыдущие супруги любвеобильного азербайджанца, «числом до трёх штук». Такой вот вариант гарема на современный лад. Сам же господин Дадашев, едва обретя свободу, немедленно женился вновь, на этот раз на молоденькой манекенщице.
Антон, равнодушно воспринявший развод и немедленно последовавшее замужество своей бывшей жены, тем не менее зорко следил за тем, что происходило в семье, где жил его сын.
Мишка, несмотря на всех гувернанток, рос нормальным парнем и с удовольствием общался с отцом. Как только Антон узнал, что мамаша его сына, получив у восточного человека отставку, принялась носиться по Москве и стала завсегдатаем ночных клубов, причем в некоторые мужчин пускали «только в сопровождении дам», он немедленно отправил парня учиться в тихий пригород Лондона. Мишке школа понравилась, и, хотя Антон и отчаянно скучал по сыну, он был рад, что удалось оторвать ребенка от закусившей удила Леночки.
Однако, через некоторое время сообразительная Елена Викторовна, спохватившись, стала настойчиво предлагать бывшему супругу прикупить в столице Объединенного Королевства квартирку, дабы мать могла находиться поблизости от сына и быть ему надёжей и опорой!
Приобретение недвижимости в стремительно набиравшем популярность среди соотечественников Лондонграде Антону было совершенно не нужно, и уж тем более он не собирался делать этого для ублажения хитроумной Леночки. Сам он, приезжая к сыну, прекрасно обходился гостиницей. Не желая идти на открытый конфликт с бывшей женой, которой вполне могло достать ума нагадить чего-нибудь с Мишкой, Антон вяло спустил на тормозах обсуждение вожделенной покупки. Но цепкая Елена не желала расставаться с такой богатой идеей и периодически заводила очередную хорошо отрепетированную песню на полюбившуюся тему.
Учиться в школе Мишке оставалось всего ничего, возможность заделаться полноправной жительницей Лондона уплывала из-под носа, и Леночка становилась всё энергичнее. Так что, приходилось быть начеку.
— Тоша, я вот что хотела сказать: мне необходимо найти работу!
Ага, сегодня у нас, оказывается, исполняется вовсе не ария про туманный Альбион. В программе концерта произошли изменения.
— Что на этот раз?
— Тосик, я решила открыть салон красоты. Моя косметичка Любочка точно знает, на какие именно процедуры народ повалит валом. Ну, ещё два-три мастера по причёскам, маникюр-педикюр, солярий там, массаж разный. Клиентура у Любочки есть, да и мои подружки подтянутся…Я уже и помещение сегодня смотрела — прелесть, прямо за площадью Маяковского.
О как! Не больше, не меньше — на Маяковке! Леночка явно решила не мелочиться.
— Лен, если я не ошибаюсь, за последнюю пару лет ты уже собиралась открыть спортивно-оздоровительный центр со своим тренером из спортклуба и стоматологическую поликлинику со своим дантистом. Потом был магазин модной одежды с твоей знакомой продавщицей. Теперь пришел черед косметички? Что на очереди? Модельное агентство? У тебя, кстати, и знакомая манекенщица найдется, Ильхам в случае чего поможет, — пинок в адрес жены был так себе, не очень, но Антон почему-то начал выходить из себя.
— Тосик, ты всё-таки сегодня грубиян, — экс-супруга явно не желала ссориться. — У меня уже и бизнес-план есть!
Чёрт, ведь, вроде, и не на дуре женился, куда же её нынче занесло? В мозгах одна извилина, что ли, осталась, да и та — шрам от косметической операции?
— Лен, ты откуда слова-то такие знаешь? — устало поинтересовался Антон.
— Какие слова? — рассеяно переспросила Леночка, видимо, изучая в зеркале своё прекрасной лицо, хорошевшее и молодевшее с каждым годом. — Тосик, давай-ка, я к тебе приеду и всё покажу.
— Зачем?
— Что зачем? — растерялась она.
— Зачем покажешь?
— Ну-у, Тоша, ты же должен мне помочь с моим салоном! Давай, дружочек, посмотришь все бумажки внимательно, а завтра съездим и поглядим помещение. Вот увидишь, тебе понравится. Тоша, ну не будь букой, ну ведь должна же мать твоего единственного сына стать когда-нибудь успешной деловой дамой! Мне давно пора иметь своё дело!
— Лен, ты совершенно напрасно мне позвонила, — Антон вдруг соскучился, раздражение прошло, остался лишь пресный привкус ненужного глупого разговора с неумной навязчивой женщиной. — Я не стану с тобой встречаться, не буду смотреть помещение и не дам денег. Как прежде не дал на тренера, дантиста и торговку тряпками. Ты ведь денег хотела? С этой твоей, как ее там, Любочкой, кстати, встречаться тоже не буду.
— Зачем встречаться с Любочкой? — оторопела Лена.
— Вот Любочка мне точно не нужна, — любезно ответил муж-грубиян. — И твой салон тоже. Так что, ты не по адресу обратилась, дорогая! Может, попробуешь потрясти Ильхама?
— Ты просто хам, Ромашов! — отчеканила обидевшаяся наконец жена и бросила трубку.
Антон пожал плечами, сунул телефон в карман, затем заложил руки за голову и закрыл глаза. Он почему-то ужасно уставал от разговоров с Леночкой. Она всегда ухитрялась как-то так повести разговор, что ему приходилось защищаться, быть настороже, отыгрывать назад, увиливать и не поддаваться на провокации.
Надо было постоянно держать себя в руках, не позволять себе раздражаться на дурацкие имена, которыми ей нравилось называть бывшего мужа, на кокетливый голосок маленькой девочки, неестественный и неуместный. Не хотелось обострять отношения, конфликтовать, рисковать в первую очередь Мишкиным, а во вторую — и своим спокойствием. Проще было слушать, кивать, соглашаться, изредка швырять подачки.