— Засранец!
Звонок только что прервал мой сладкий сон. Два часа тринадцать минут ночи. Я в недоумении посмотрела на телефон: кто-то обозвал меня засранцем? Глупая детская шалость в такое время? Я уже собиралась повесить трубку, как вдруг услышала:
— Дэни, алло?
«Дэни». Ладно, наверное, это недовольный клиент, которому удалось найти мой номер. Плохо дело. А ведь я никогда не нарушала второе правило, никому не называла свою фамилию. О Господи, неужели какой-то сумасшедший на мою голову?
— Кто это, черт возьми? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал громко и грозно. Если этот гад думает, что может запутать меня, — пусть даже не надеется!
— Это я!
Но это мне ни о чем не говорило.
— Простите? — Я никак не могла нащупать выключатель, чтобы зажечь свет и посмотреть на определитель номера. — Кто это?
— Твой брат! Дэни, ты в своем уме?
Я протерла глаза.
— Шон?
— Ну да, Шон! У тебя есть еще один брат? — Он тихо свистнул в трубку. — Постой, ничего не говори. Если к тебе на работу сегодня заявился незаконнорожденный сын нашего папаши, я предпочел бы об этом не знать.
Вот теперь я окончательно проснулась.
— Шон, что стряслось?
— Он засранец!
— Кто?
— Отец!
Я села в постели.
— Ты выяснил, что у отца… — Я не могла заставить себя произнести слово «роман».
Молчание длилось столько, что мне показалось, будто Шон отсоединился.
— Да, все именно так, как ты думала. Он с ней. С Гретчен.
Но я ждала совсем другого ответа.
— Ты уверен? — прохрипела я.
— У отца есть любовница. Хуже того, возможно, даже не одна. В его компьютере я нашел подтверждение о регистрации на сайте Match.com и кучу посланий. Последние два часа я занимаюсь тем, что читаю их. Некоторые были написаны полгода назад!
В этот момент мне следовало бы произнести: «Ну, что я тебе говорила?» Но злорадствовать почему-то не хотелось. Я была в таком шоке, что едва могла дышать.
— Все так плохо? — наконец спросила я шепотом.
— Очень. Случись такое в «Месте преступления», доказательств было бы достаточно, чтобы предъявить обвинение.
— Обвинение в чем?
— В супружеской неверности. Он хранит тонну писем от Гретчен! Все романтические и сексуальные.
Мой отец — извращенец, помешанный на виртуальном сексе!
— Вот сукин сын!
— Мне больше нравится «засранец». И ему очень подходит!
У меня сильно билось сердце, вспотели ладони, и я испугалась, что могу потерять сознание.
— И он хранил эти письма в компьютере? Там, где мама могла легко их обнаружить?! — вскрикнула я. Представляю себе бедняжку маму, которая включает компьютер, чтобы посмотреть кулинарный рецепт, и натыкается на страстные любовные послания, написанные отцом другой женщине…
— Расслабься! Папка была запаролена. Мне пришлось взломать его.
— Ты умеешь взламывать пароли? — Я знала, что Шон большой любитель видеоигр, но не думала, что он еще и хакер.
— Теперь да. Я нашел в Интернете руководство для хакеров и сам всему научился. Тебе тоже не мешало бы освоить. Удивишься, насколько это легко. Как только у меня получилось, я тут же открыл виртуальную «сокровищницу». Там столько всего… Можно сказать, настоящая оргия…
— Пожалуйста, не надо сейчас употреблять это слово! — Я терла виски, стараясь прогнать возникший перед глазами образ.
— Извини, про оргии говорили вчера по телевизору. Как бы там ни было, папка отца забита ответами на его объявления. Он размещает их на разных сайтах уже довольно давно, явно не один месяц. И еще он частый гость в одном чате под названием «Женаты, но в поиске».
— «Женаты, но в поиске»? — возмутилась я. — Существует чат с таким названием?
— Есть и хуже, — кисло продолжил мой брат. — «Старые жеребцы для молоденьких кобылок» — еще один его любимый чат.
— Боюсь, меня сейчас вырвет.
— Ужасно противно? — Шон хрипло хихикнул. — Готов спорить, Гретчен у него не первая. Думаю, это давно началось…
— С того момента, как мы переехали в Массачусетс? — Я с трудом сглотнула, стараясь подавить какой-то кислый ком, стоящий в горле.
— Не говори ерунды! Уверен, это тянется еще со времен Нового Орлеана. Помнишь, отец всегда жаловался, что приходится работать допоздна? Думаю, он околачивался в стрип-барах на Бурбон-стрит.
У меня перед глазами тут же возникла мерзкая картинка: отец, гуляющий по Бурбон-стрит — в одной руке пиво, в другой — карнавальные бусы. Как только мимо проходит молодая красотка, он предлагает их ей в обмен на демонстрацию женских прелестей. Такое впечатление, что он персонаж фильма «Девушки сходят с ума». Охваченная ужасом, я рухнула на подушки.