– Хлопушки! Фейерверки, петарды. Отлично же! Я видел, по телику взрывали, народу же понравится.
– Нормально! – обрадовался Вова, и они чокнулись. – Я говорю, у тебя башка варит. Я серьезно, завтра начинаем. Можешь искать, где купить дешевле, на чем привезти, как продать. С меня деньги, с передвижениями я тебе особо не помощник, мне сейчас лучше не светиться…
– Что у тебя случилось? Ты так и не сказал.
– Потом, – махнул Вова.
Они вышли из квартиры за полночь.
– Зря ты так напился, Олежка. Дачу-то найдешь?
– С закрытыми глазами, – цепляясь за Вову, ответил он.
– А как обратно доберешься?
– С тобой останусь, покажу, что там как, помогу освоиться на месте. Завтра домой пойду. Ты где машину оставил? Все, идем, идем.
Вове все время приходилось придерживать Олега, стремившегося завалиться в снег.
– Вот падлы!
Водительское окно белой «восьмерки» было разбито. Вынесли магнитолу. Вова продолжал материться, сметая стекло щеточкой с сиденья. Олег сел в небольшой сугроб, достал из кармана пачку «Родопи» и, закурив, наблюдал за товарищем.
– В машину садись.
Ветер задувал в салон, и разогнаться не получалось.
– Ты на седьмую просеку сверни, так быстрее, – трезвея от холода, сказал Олег.
– Не надо нам быстрее, по восьмой проедем.
Они спустились к Волге, но дальше дорога была занесена снегом.
– Давай за руль, я толкать буду.
Через полчаса пропотевший и окончательно трезвый Вова добрался до дачи. За забором в беспорядке росли яблони, даже голые, они закрывали собой дом.
– Хорошо, что снег неглубокий еще. – Калитка после усилий поддалась, прочертив дугу до земли. – Машину надо загнать.
Олег частично отрезвел, но теперь начал засыпать. Вове пришлось в одиночку открывать ворота и ставить машину. Все сделав, он отдышался и огляделся. Волга оказалась неожиданно рядом с дачей.
– Шикарное место, конечно.
– Так отец несколько лет замом на заводе проработал, – протаптывая в снегу знакомую тропинку к дому, объяснял Олег. – Ему за революционную систему очистки ракетных двигателей эту дачу дали. На самом деле изобретение простое, как все гениальное, до этого двигатели продували… Ладно, ты все равно не поймешь.
Они обошли беседку, Олег завозился с замком. Дачный дом был стар, но держался крепко, только одно окно было закрыто фанерой, а зеленая краска почти совсем облупилась под волжским ветром. Внутри дом промерз. Олег, подпрыгивая от холода, открыл все три комнаты, но обогревателя не нашел.
– Завтра привезу, – пообещал он, доставая одеяла. – Двумя накройся. Я спать.
Вова выбрал боковую маленькую комнату. Выключатель не сработал, но в окно без занавесок падал снежный свет. Вова закрыл входную дверь, раскатал матрас на панцирной кровати, снял ботинки, а кожаный плащ накинул поверх одеял. Все равно было очень холодно. Он послушал, как сквозняки с тихим свистом проникают внутрь, и закутался с головой. Все вокруг пахло залежавшейся пылью и мышиным дерьмом. На улице разошелся ветер, штурмуя стены ветками деревьев. «На берегу Волги всегда ветрено», – подумал Вова и уснул.
Олег, кутаясь в куртку, вышел из дома, закрывая похмельные глаза от солнца. Голова болела, но замерзшие за ночь ноги – еще больше. На другой стороне дачи что-то звякало, гремело и скрежетало. Из гаража появлялся и исчезал Вова. Олег направился к нему. Приятель оказался одет в старый истертый ватник.
– Да ладно, Вов, я бы сам гараж убрал.
– Нормально, есть чем заняться. Мне главное – машину быстро с глаз убрать.
Олег, щурясь, посмотрел на белую Волгу. На много километров вперед, и вправо, и влево не было никого, кто мог бы наблюдать за Вовой или его машиной.
– Сегодня, кажется, холоднее. Градусов десять. – Вова не поддержал светскую беседу, продолжая выносить мусор из гаража, на этот раз обломки ящиков. – Сколько времени?
– Половина восьмого доходит. Пойду еще полежу.
– Не, Олег, дел полно, потом отдохнешь.
– Каких дел?
– У тебя отцовская «четверка» осталась, ты мне вчера говорил, – не прерывая работы, начал Вова. – Ты помнишь, что мы обсуждали? Надо деньги зарабатывать. Некогда с похмелья болеть. Тебе еще до машины добираться, потом купишь мне продуктов, ну, и так, по мелочи: обогреватель, кипятильник, лампочки. Давай, давай, Олежка, не стой.
Вова снова скрылся в сарае и выкатил оттуда огромный, проржавевший до единого целого моток колючей проволоки.
– Вот на хрена это хранить?!
Когда Олег вернулся, машина уже стояла в гараже. За калиткой в абсурдном порядке валялся хлам. Вова вышел на шум мотора и стал помогать переносить покупки из «четверки» в дом.