Одна толпа колыхнулась, выстраиваясь в очередь, и бандиты потянулись к ней, чтобы бросить свою горсть земли.
– Это Беня или Клоп? – шепотом спросил Никита у шагавшего рядом Михася. Тот пожал плечами.
Гроб было не видно, холодный комок, брошенный Никитой, упал на такую же землю. Прощаться со вторым было уже неинтересно, и Никита отошел обратно на другую сторону аллеи, где топтались бандиты.
– Беня кладбищ не любил, никогда на похороны не ездил, – печально изрек Комар, отряхивая руки от земляной пыли и вдруг подавил смешок. – Прикинь, че однажды было. Мы с Беней комерса одного в лесок на Мехзавод привезли. Отъехали подальше, осенью дело было, достаем его, бросаем лопату, типа рой себе могилу. Ну, так все раньше делали. Припугнуть хотели, валить его не собирались. Тот начал рыть, плачет, умоляет, мамой клянется, все как надо, – и вдруг, хуяк, кости. Да неглубоко так, с полметра. Мне интересно стало, говорю: копай дальше. Там скелет человеческий, а черепа нет. Вокруг просто лесок, хрен его знает. Эх, Беня и перетрухал, сам все закидал. Барыгу на карьер потом повезли.
– Может, там кладбище какое было? – спросил незнакомый Никите бандит.
– Без понятия, – закурил Комар, довольный хорошей байкой. – Откуда там кладбище? Да и говорю, неглубоко там было.
Разговор перетек в рассуждения, как непросто рыть могилу в мерзлой земле.
Второй гроб тоже закопали, и люди потянулись к автобусам. Жены Клопа и Бени были похожи: обе в дорогих черных полушубках, обе со светлыми волосами, выбившимися из-под платков, с одинаково растерянными лицами и опухшими от слез глазами. Левый подошел к одной женщине, потом к другой, что-то сказал и передал конверты. Потом вернулся к бандитам.
– Весело неделька начинается, – сказал он и начал прощально пожимать руки.
Только двое бандитов, друживших с Клопом, поехали на поминки, остальные принялись расходиться.
– Сегодня опять у Кита дежурить? – спросил Михась, поравнявшись с Левым, Никита шел за ними.
– Кит уже в другом городе, наверное, – с раздражением ответил Левый.
– Че, не надо дежурить? – уточнил Михась.
– Не надо. – Левый дошел до своего двухсотого «Мерседеса» и, закурив, обратился к Никите: – У тебя ключи от каморки на Кирова?
– Да, – кивнул Никита, удивляясь, что Левый обратил на него внимание. Протягивая ключ, спросил: – У Кита гараж был? Может, он машину там оставил, можно себе забрать?
– Вряд ли. Но сгоняйте с Михасем сегодня ночью, гляньте. Ты знаешь, где у него гараж был? – Михась мрачно кивнул. – Тачка у него новая была, все лучше, чем ничего.
Левый скользнул взглядом по Никите и сел в свой автомобиль.
– Тебе больше всех надо, что ли? – направляясь к «Ниве», недовольно спросил Михась.
– Магнитолу себе возьмешь, – улыбаясь, ответил Никита.
– Так-то да, – просветлел Михась. – Садись, Пионер, поехали за ножовками.
Шапка
Их только что выгнали из подъезда. Руслик уже спустился, а Рома еще продолжал материться, шумно спускаясь по ступеням. Они прошли по Победе, стреляя сигареты. Получили одну «Приму» и выкурили ее без удовольствия в арке, прячась от ветра. Вернулись во двор и встретили Влада. У того было немного денег, но на бутылку не хватало. Зашли за Лешкой, но открыла пьяная мать и сказала, что его нет дома.
Решили еще раз пройтись по улице в поисках сигарет. Прохожих было мало. Шатаясь от дома до края дороги, перед ними петлял пьяный. Он принялся петь про мороз. Влад подхватил, они посмеялись. Мужик хотел обернуться и упал. Они остановились посмотреть, как он поднимется. Пьяный бормоча встал и свернул во дворы. Они пошли за ним. Мужик стоял, прислонившись лбом к стене, хотел поссать, но провалился во тьму. Руслик подошел и сбил с него меховую шапку. Шапка прокатилась и замерла на снегу. Мужик зло замычал. Рома толкнул его, он повалился, не сопротивляясь, и лежал без движения. Влад полез в карман синтетического полушубка, пьяный внезапно схватил его за руку. Влад перепугался и закричал. Потом они били мужика ногами, пока он не затих. Руслик подхватил его шапку и надел на себя. В карманах была мелочь, но на портвейн хватило.
Ларек открыл окошечко, обдавая теплом. Бутылка быстро кончалась, а возбуждение не прошло. Они снова вышли под синий свет фонарей. Этой ночью пьяные больше не попадались.
Простая комбинация
Перед коттеджем оказалась небольшая стоянка. За редкими прутьями забора виднелся просторный участок, утыканный непонятными колоннами. Дальше был дом, чьи размеры ускользали из-за мрака вокруг.
«Это потому, что весь снег кругом убран и на окнах плотные шторы», – подумал Олег. Он был рад, что быстро нашел нужный адрес и не пришлось плутать по Красной Глинке, но в то же время беспокоился перед ответственной встречей. Он привык готовиться к разговорам, а с вечера пятницы, как в дверь позвонил Вова, обдумать не получалось вообще ничего. Сегодня заканчивается воскресенье, а как будто пролетело несколько месяцев. Олег бегал, ездил, узнавал, и все эти передвижения опьяняли, избавляя от лишних мыслей. Это было нелегко, но теперь он знал: сидеть в пыльном кабинете на заводе тяжелее. Всю жизнь Олег предполагал, выгадывал и ждал. Ему тридцать, и он достаточно умен, чтобы признаться себе: это не работает. Он выбросил сигарету, вышел из «четверки» и, сделав глубокий вдох, скользнул глазами по льду Волги.