Калитка открыта, широкая ровная тропинка из серых плит, кругом увядшая газонная трава. Загадочные колонны оказались деревьями, накрытыми брезентом. Такого Олег раньше никогда не видел. Он дошел до дома, постучался, но никто не открыл. И звонка нет. Оказалось, не заперто. Он посомневался и вошел внутрь.
Очки с мороза запотели, пришлось быстро их обтереть об рукав. Просторная прихожая выглядела как гардероб, со стойкой и вешалками вроде как в театре. Стены были оббиты деревянными панелями и не отражали неяркий свет настенных ламп. Под ногами лежал одноцветный бурый ковер с тонким ворсом. Олег обратил внимание, как на этом фоне выглядят его разношенные, заляпанные грязью ботинки, и вспомнил, что куртка у него зашита на локте, а брюки лоснятся на коленях.
Последним Олег увидел широкоплечего пожилого мужика, сидевшего на стуле у занавесок, служивших входом в зал. Олег помнил, что Вова ни с кем, кроме Страшной Вали, говорить не велел, и не знал, как поступить. Мужик тоже молчал, усиливая неловкость.
– У тебя точно денег хватит? – наконец спросил мужик, не поднимаясь со стула; голос у него был глубокий и низкий.
– Мне просто поговорить надо, – выдавил Олег.
Мужик тяжело вздохнул и поднялся со стула. Шел он медленно, вразвалку и, поравнявшись, оказался невысоким. В следующую секунду он заломал Олегу руку за спину.
– Мне поговорить, с Ва-а-ле-е-ей! – от боли в плече сам того не желая, заверещал Олег.
– Вить, отпусти, – раздался женский голос. Хватка ослабла, и Олега развернуло в обратную сторону. – Ты че здесь забыл, очкарик?
– Я по делу, – пытаясь рассмотреть девушку, начал Олег.
– Здесь все по этому делу.
– Я по другому, – не понимая, о чем речь, сказал Олег. – Я по важному, к Вале.
– Я Валя.
Олег осмотрел девушку. Лет тридцати – тридцати пяти, брюнетка в джинсовой куртке, джинсовой юбке, даже симпатичная. Она с кашлем рассмеялась.
– Сейчас узнаешь, почему я страшная, очкарик, если не скажешь.
– Извините, я могу только вам сказать.
Девушка чуть заметно кивнула, и Витя прохлопал Олега с плеч до ног.
– Пошли, очкарик. – Валя скрылась за занавеской.
– Куртку сними, – пробасил в ухо охранник.
За занавеской был зал, похожий на ресторан: низкие столики с диваном, барная стойка, была даже небольшая сцена. Из незаметных колонок играла легкая саксофонная музыка. Лестница, покрытая ковром, уходила на второй этаж. Здесь светили те же неяркие лампы. Молодая рыжая девушка в одной комбинации сидела на диване и, глядя в никуда, сплевывала шелуху семечек себе в ладонь. Олег замедлился, разглядывая ее.
– Первый раз приличный бордель увидел? Сюда заходи, очкарик, – прикрикнула Валя, открыв незаметную дверь и строго обратилась к девушке: – Куська, на пол мне тут не сори.
Обычный кабинет: со столом, прозрачным шкафом с бумагами, сейфом. «Не то, что ожидаешь увидеть в борделе», – подумал Олег, жмурясь от яркого света.
– Я от Кита.
– Садись, – кивнула на стул Валя, а сама осталась стоять.
– Он сказал только с вами разговаривать. Просил передать, что ему нужны деньги обратно.
– Это понятно, – вздохнула Валя. – А ты кто такой вообще?
– Я? – боясь поднять на девушку глаза, переспросил Олег. – Я друг Вовин.
– Видать, правда друг, раз с такой просьбой пришел. Так-то у Кита друзей сейчас немного. Я на тебя смотрю и начинаю догадываться, что ситуацию ты не совсем понимаешь. – Олег рассматривал Валины ноги, кожаные мягкие туфли, но в лицо не смотрел. Он помотал головой. – А ситуация, очкарик, такая, что твоего друга Вову много кто ищет. Тебя как зовут?
– Олег.
– Вот смотри, Олежка. Видишь эту трубу? – Он послушно посмотрел на черный беспроводной телефон в Валиной руке. – Вот мне с ходу на ум номера три приходят, где будут очень рады узнать про Кита, а ты просто счастлив будешь им рассказать, особенно после того, как тебе все почки отобьют. Не будем до этого доводить? Скажешь по-хорошему, где Кит?