Все в новой жизни Олега было хорошо, кроме Вовы. Его задумчивость стала похожа на болезнь. Друг невнимательно слушал отчеты о продажах, не проявлял интереса к деньгам. Не хотел сбривать бороду, и телевизор ему был не нужен. Последний раз Вова улыбнулся, когда Олег привез ему квадратную печку-буржуйку, купленную по объявлению.
Ехать в Москву Вова отказался наотрез.
– Езжай сам. Ничего за два дня с точками не случится, старухи тебя не обманывают, напрягов нет. Раз пошло, значит, пошло. Ты молодец. Все правильно сделал. Со второй партии бери себе шестьдесят процентов, мне сорок. Справедливо же, согласись, деньгами-то я вкидываюсь.
– Не в деньгах дело, я за тебя переживаю, – для приличия сказал Олег. – Ты совсем, Вован, закис.
– Ну, не прет мне, – глядя в печь, ответил Вова. – Это переждать надо. Знаешь, я это в одном бою понял, еще по молодости. В полуфинале областном начал меня один к канату прижимать, я чувствую, что по очкам проигрываю, надо атаковать, я открываюсь, мне прилетать начинает, я еще сильней проигрываю, сильней прилетает, я на него пошел, а очнулся только в раздевалке.
– Не понял морали, – ответил Олег.
– Если тебя судьба бьет, то хоть не лезь на нее, лучше переждать. Не хочу больше высовываться.
– Так и надо, – не зная всей истории, просто поддержать, сказал Олег.
– У меня к тебе, дружище, одна просьба. Сгоняй еще разок к Вале, напомни про деньги, но, главное, спроси, есть ли про меня новости.
– Ну, Вова-а-ан! – умоляюще протянул Олег.
– Я же тебе объяснял: когда она пугает – это хорошо, вот если ласково заговорит, тогда беги.
– Ладно, сегодня съезжу, пока не поздно, – поднялся Олег.
– Еще одно, пока не забыл. Я тут на чердак заглянул, там хлама полно, можно на растопку? – кивнул на печку Вова.
– Бери оттуда что хочешь, это мать натащила, – со злостью ответил Олег, и Вова вспомнил, как еще в школе его друг очень стеснялся мамы, патологически жадной. – Только тетради отцовские не трогай.
Охранник в этот раз был другой: высокий, молодой, широкоплечий. Вопросов не задавал, и Олег, довольный своим новым обликом, важно прошел за занавеску в зал с барной стойкой и мини-сценой. Там никого не было, и что делать дальше, он не знал. Постояв с минуту в нерешительности, он робко постучал в незаметную дверь кабинета Страшной Вали. Там никого не было. Чувствуя, как ладони начинают потеть, Олег уже собирался вернуться к охраннику, но его спасло появление рыжей девушки, спустившейся со второго этажа. В этот раз она была одета в короткое обтягивающее черное платьице, смотревшееся еще откровеннее, чем комбинация. Девушка прошла мимо него за барную стойку и налила стакан воды.
– На час? – без интереса спросила она, вытирая губы тыльной стороной ладони.
– Я нет, не за этим, я к Валентине. Она здесь? – тут же потерялся Олег.
– Она мне не отчитывается, – не смущаясь, смеялась над ним девица, опять наливая воду из невидимого за стойкой источника. Потом самым приветливым голосом спросила: – Валя скоро будет, можете в казино пока подождать, в рулетку играете? Это очень просто.
Она взяла Олега за руку и повела за еще одну занавеску, пропахшую табаком, по узкому темному коридору рядом с мини-сценой, в зал с низким потолком и мягким светом.
– Ник! – позвала девушка. На ее голос вышел молодой человек в красной жилетке на белую рубашку, с зачесанными назад длинными волосами. – Дай фишки.
– Сколько? – спросил он, сияя улыбкой во все стороны.
– Сколько тебе проиграть не жалко? – спросила рыжая у Олега и на его невнятное мычание ответила: – На сто баксов. Есть у тебя столько?
Понимая, что его грабят, Олег не нашел в себе сил отказаться и достал пачку мятых рублей, дневной сбор со старушек.
– По курсу три пятьсот, – отдавая сдачу и фишки, не переставал улыбаться Ник. – Пить что-нибудь будете?
– Мне сок. По будням у нас мало посетителей. Знаешь, как играть? – Девушка потянула Олега за пиджак. Рулетку до этого он видел только в кино и читал об азартных играх в книгах.
К столу подошел Ник, с улыбкой передал сок девушке и сразу стал серьезным, превращаясь в крупье.
– Делайте ваши ставки, господа, – сказал он, глядя перед собой.
Олег поставил десять на красное.
– Двадцать шесть, черное, – объявил Ник и сгреб деревянной палочкой фишки Олега.
– Меня Вика, кстати, зовут, – прошептала на ухо девушка. Она что-то говорила, но Олег ее больше не слышал.
Он поставил пятнадцать на красное, выпало черное. Поставил тридцать на красное, выпало черное. Дальше по системе Мартингейла надо было ставить шестьдесят, но осталось только сорок пять. Олег передвинул все свои фишки на красное. Выпало красное.