Не успел Вова выехать с восьмой просеки, тут же гаишник махнул жезлом. Пленка на разбитом стекле искажала пространство снаружи, и пришлось открыть дверь.
– Права, техпаспорт. Я вас видел где-то, у меня на лица память хорошая. В грузовике вы сидели, точно! Борода. Бороду не забудешь, – обрадовался памяти гаишник. – Че, дальнобойщики на «восьмерку» могут заработать?
– В чем дело-то, начальник? – угрюмо ответил Вова, протягивая гаишнику документы, оба поддельные, из сейфа в гараже, предчувствуя, что в лучшем случае дело закончится крупной взяткой.
– Пока просто проверка, – не по-доброму ухмыльнулся гаишник и направился к своей машине.
Проверка сейчас не нужна. Поддельные права не совпадали с именем владельца. Гаишник инстинктом чуял добычу и, не оборачиваясь на оклик, уверенно шел к своей машине. Вова догнал его и придержал дверь.
– Давай по-быстрому решим, начальник, – сказал Вова и спрятал подрагивающую руку в карман ватника.
– Сейчас номера проверю, и решим, – ответил гаишник, усаживаясь на пассажирское сиденье.
Волна зашипела, далекий голос диспетчера назвал номер патрульной машины.
– Слушаю, – без радости отозвался гаишник.
– Срочно выехать для проверки автомобиля. Белая «Нива», номерные знаки отсутствуют, мешает движению на поляне Фрунзе.
– Принял. – Гаишник ткнул права в Вову. – Стекло замени, в следующий раз оштрафую.
«Опять дурные знаки», – подумал Вова. Не стоило ему высовываться. Вдруг его Начальник в розыск объявил, они так уже делали через знакомых в милиции. Что тогда?
– К черту, удачно же кончилось! – По новой привычке вслух сказал Вова и возвращаться не стал.
Двор за двадцать лет осознанно не изменился. В детстве тополя за сараями казались выше, а теперь действительно подросли. Штукатурка на домах потемнела и приобрела цвет, как во время майского ливня из воспоминаний. Сараи сливались в ту же пугающую темень. Кажется, и лавки так всегда стояли, и фонари никогда не горели, и песочница вечно была пустой.
Деревянные ступеньки проседали под Вовой. Он остановился перед бурой дверью на втором этаже, подумал, что слишком часто начал сомневаться, и, не найдя звонка, постучал.
– Ты один? – открыл дверь смуглый худощавый мужик в поношенной олимпийке. – Да заходи, хату не выстужай.
Узкая прихожая, деревянные полы, квартира, не знавшая ремонта. Вова разулся и, следуя за мужиком, прошел в зал. Желтый свет торшера освещал маленький лакированный столик с книгами и два кресла. Вдоль стены стоял дешевый сервант под красное дерево, в углу стоял черно-белый телевизор на ножках, в другом – кровать. Пахло тяжелой папиросной вонью. По ногам шел сквозняк.
– Чай будешь? – Вова покачал головой. – А я чифирну, зачитался че-то.
Кресло под Вовой устало скрипнуло, и он сел на краешек, боясь его прикончить. Перед глазами оказались корешки книг: Сетон-Томпсон «Мустанг-иноходец», Джек Лондон «Белый клык», Джеральд Даррелл «Под пологом пьяного леса», Джеймс Кервуд «Бродяги Севера». Черный том лежал открытым на столе, и Вова сверху на странице прочитал: Брэм «Жизнь животных».
– На зоне читать привык. Про зверушек люблю особенно, – отодвинул книги смуглый мужик и поставил на стол кружку с отколотой по краям эмалью.
– Я насчет платины, – сказал Вова, ожидавший другого приема.
– Да, я понял, что не свататься, – не спеша усаживаясь в кресло, ответил мужик. – Че-то я тебя с того дня на площади не видел.
– Не работаю я там больше.
В комнату вошла кошка, цепляясь коготками за палас, прошла к окну и прыгнула в форточку.
– Кошки – твари, не любят никого, – проводил ее взглядом смуглый. – Раз пришла, думаю, пусть живет. Все равно хоть какая душа рядом. Отвык я от одиночества.
– Я тоже один сейчас живу, иногда просто с ума сходить начинаешь, – смиряясь с темпом разговора, сказал Вова.
– Я навсегда, а ты пока прячешься. Видно по тебе. В ватнике драном ходишь, бороду отпустил, – мужик усмехнулся, обнажая стальные зубы. – Ладно, шучу я. Спрашивал за тебя, знаю какая у тебя ситуация. По мне, так даже лучше, меньше вариантов, что ты меня с платиной наебешь.
– За шесть тысяч отдашь? – решил не упускать момента Вова.
– Погоди, я еще не пообщался с тобой. Одно дело, что люди говорят, другое – самому посмотреть. Ты пойми, сделка для меня важная, это у тебя денег полно…
– Было, – вставил Вова.
– Такие, как ты, долго бедными не бывают, если не убьют. Деньги к тебе вернутся. Че с платиной будешь делать?