– На переплавку отдам под перстни, – честно ответил Вова, понимая, что мужику врать по мелочам не надо.
– Сапожнику?
– Раз сам знаешь, че сам ему не отдашь?
– У меня с ним дела давно не заладились, дело былое. Не рассказывай ему, где платину взял, пусть ему сюрприз будет.
– Это не у него ли крадено? – вырвалось у Вовы.
– Чай простывает, – ухмыльнулся мужик. – За шесть пятьсот отдам, как говорил. Будешь брать?
– Буду.
– Предлагай, как обмен совершим.
– Пришлю к тебе друга. Олег его зовут, с ним договоритесь.
– Че-то ты, Вова, мутить начал.
– Не-не, он приличный мужик, ты поймешь сразу. Я ему доверяю, и башка у него работает как надо. Вы договоритесь. Сам понимаешь, мне светиться нельзя, и так рискую, что к тебе приехал.
– Добро, – кивнул мужик и протянул руку. – Меня Игорь зовут, кличка – Цыган. Будем знакомы.
– Меня – Кит, – в первый раз улыбнулся Вова. – Можно книжку взять почитать?
– Не, брат. Это мне знакомая одна достает, из школьной библиотеки. Мне отдавать надо.
– Интересное такое чувство – в знакомые места возвращаться, – уже в коридоре, обуваясь, сказал Вова. – Я ведь ребенком в этом дворе играл, потом с родителями на Победу переехали.
– Я вот два раза отсюда в тюрьму переезжал, а все возвращаюсь, – с ухмылкой ответил Игорь и, не дожидаясь, когда Вова захлопнет дверь, по привычке передвижения в замкнутых пространствах неспешно, короткими шагами, отправился в зал дочитывать.
Две души
Из машины Комар выходить отказался, демонстративно откинул сиденье, устраиваясь спать. Никита нервничал, не зная, как пойдет разговор со Страшной Валей. Не глядя, прошел по тропинке до дома и, рванув дверь, столкнулся с хлипким мужичком в очках.
– Какой к нам мальчик красивый заглянул! Беги посмотреть, Куська! – с порога, словно ждала его, сказала женщина в джинсовом платье. – Как тебя зовут, царевич?
– Никита, – ответил он, пытаясь понять, это ли Страшная Валя.
В холле было сразу два охранника: один низкорослый, пожилой, другой молодой, высокий. Тот, что постарше, кажется, собирался куда-то выйти, но, увидев Никиту, передумал и остался, кивнув своему младшему товарищу. Никиту обыскали с вежливым «так положено», и из-за занавесок появилась рыжая девчонка в черном обтягивающем платье.
– Куська, проводи гостя наверх, – распорядилась женщина, все это время молча изучавшая Никиту, и ушла.
Девушка, не давая опомниться, взяла его за руку, провела через занавески в зал и наверх по лестнице в комнату. Никита не успел ничего ни сказать, ни подумать.
– Час – семьдесят баксов, – сказала девушка.
– Да я просто поговорить хотел.
– Хоть стихи читай, все равно семьдесят баксов.
– Ладно, – легко согласился Никита.
– Пить будешь? – Девушка открыла тумбочку, и внутри оказался холодильник.
– Я не пью.
– Спортсмен, что ли? Пепси есть, будешь?
В тишине щелкнул ключ, зашипела газировка. Девушка протянула банку и села рядом на кровать, со стаканом апельсинового сока. Комната чистая, похожа на гостиничный номер, как в голливудских фильмах: большая кровать, по бокам горят неяркие ночники, плотные, бордовые занавески, дверь в душевую открыта, и оттуда льется яркий свет в коридорчик.
– Не так я себе бордели представлял, – сказал Никита, чтобы не молчать, и сделал глоток газировки.
– А как?
– Не знаю.
– Теперь знаешь.
– Тебя как зовут? – боясь новых пауз, спросил Никита.
– Вика.
– А меня Никита.
– Ты уже попил, Никита? Трахаться-то будем?
– Не, спасибо. Я спросить хотел.
– Тебе спасибо. Все равно деньги заплатишь. – Вика встала с кровати и снова пошла к холодильнику. – Орешки соленые будешь? Не переживай, все в цену входит.
– Ты про Кита слышала?
– Самое большое в мире млекопитающее, – с набитым орешками ртом ответила Вика.
Никита улыбнулся и задержал взгляд на девушке. На вид его ровесница, волосы рыжие, но, кажется, крашеные, мордочка симпатичная, может, даже красивая. Маленькая только и худая немножко.
– Я серьезно, про Кита слышала?
– Это бандит такой? – Никита кивнул. – А ты тоже бандит?
– Почти. Че там с Китом?
– Раньше часто заходил, не к нам, девчонкам, к Вале. Че там у них за дела были, я не знаю, да и не хочу знать. Где-то с месяц его не видно. Его вроде как все ищут. Ты тоже ищешь?
Говорить больше было не о чем, но Никите было хорошо и спокойно в этой комнате, рядом с рыжей.
– У меня же все равно час? Можно я еще посижу?
– Можешь хоть на всю ночь продлить. Твои деньги.
– Не, мне по делам надо, сейчас передохну у тебя и поеду, – серьезно сказал Никита и откинулся спиной на кровать.