– Какая теперь разница? – веселился Начальник. – На том свете разберутся.
– Без машины-то теперь как? – между прочим спросил Комар, с любопытством заглядывая в свой конверт.
– На такси доедешь, деньги теперь есть, – сказал Левый.
– Я предлагаю вам, пацаны, с машиной вопрос не затягивать, – радостно сверкая глазами, откинулся в кресле Начальник. – Завтра к полудню все наши соберутся, поедете на площадь, точку Шуриковскую отжимать. У его шестерок тачка есть. Считайте, теперь ваша. С утра за вами Собаки заедут.
– Братья Тузиковы, – в ответ на удивленный взгляд Никиты пояснил Комар. – Ты их видел уже. Только ты смотри Собаками их не назови, им нравится, когда их Тузами называют.
– Это точно, – протягивая руку, отозвался Начальник. – Идите отдыхать, сегодня вы молодцы.
– Такси не сюда, а на просеку вызывайте, – не мог не испортить момент Левый, подвигая Комару телефон.
В доме Никиты не было покоя, несмотря на поздний час. В ванной тарахтела стиральная машина «Малютка», в зале бубнил телевизор, на кухне шумела вода и гремела посуда. «Опять поссорились», – устало догадался Никита, развязывая шнурки.
– Ты где по ночам пропадаешь? – вышел из зала отец в своем худшем виде – трезвый.
– На работе.
– А позвонить с работы нельзя?! Предупредить, что задерживаешься? Мать волнуется, наверное?
– Кто его на эту работу устроил?! Кто ребенка в банду отдал?! – вышла с кухни мама.
Оказалось, скандал не кончился. Никита проскользнул на кухню, но родители последовали за ним.
– Ты заканчивай эти хождения ночные! – пытаясь отвести удар от себя, кричал отец.
Не отрываясь от стакана воды, Никита бросил на стол пачку долларов. Они разлетелись веером.
– Мне завтра вставать рано, кончайте орать, – закрепил победу Никита и ушел в свою комнату.
Конверт с остатками денег он спрятал за посаженный по углам на клей плакат с Ван Даммом. Потом лег, но дребезжание стиральной машинки навевало плохие мысли. Надо подумать о чем-нибудь хорошем. Деньги теперь есть, но что купить, не приходило в голову. Никита хотел представить Вику, но ее лицо расплывалось, а запах волос не вспоминался. Вот отдача от «макарова», как она идет по руке в плечо, как все вокруг замирает и слепнет от выстрела. Невидимый и непостижимый полет пули начинается с движения его пальца, а кончается в голове другого человека. «Удивительно, как быстро это происходит», – не успел додумать Никита. Сон выстрелил, он вздрогнул, мир исчез.
Девять залпов
По описаниям Олега выходило, что он ездил в другую Москву. Столица украшена гирляндами и готовится к Новому году. Шофер – балагур, доехали быстро и весело. В придорожных кафе кормили на убой, шашлык отменный. Заметив, что рассказы не находят у Вовы отклика, пришлось замолчать.
– Новый год скоро. С фейерверками заканчиваем, – констатировал Вова. – Ты же на работу не собираешься возвращаться?
– Не хотелось бы, – ответил Олег. – Мне на складе предлагали одноразовыми зажигалками поторговать.
– Это все мелочи, Олежка. Есть у меня одна идея, если повезет, можем в пять раз больше заработать. Один мужик предлагает слиток платины, она краденая, но это неважно. Мы ее переплавим на украшение у одного умельца и продадим.
– Вроде нормально, – задумался Олег, щелкая бензиновой зажигалкой, сувениром из столицы. – Сколько просит?
– Шесть пятьсот. Ты с ним встреться, поговори, адрес я тебе сейчас напишу. Он обмана боится, придумай способ надежный, как ему деньги передать. Не знаю, поторгуйся, может, он цену сбросит.
– Ладно, – быстро согласился Олег, стараясь в последнее время у Вовы надолго не задерживаться. – Я смотрю, ты тетради отцовские достал. Читал?
– Немного.
– Там в начале ерунда всякая про завод, а с конца ничего так, интересно бывает. Сейчас найду, старая тетрадка такая. О! Вот эта. Почитай, там прям приключенческий роман.
Вова без энтузиазма взял тетрадку и протянул Олегу листочек с адресом.
– Да это с Безымянским рынком рядышком совсем, заеду на днях. Сейчас перед Новым годом самая торговля пойдет, я, наверное, у тебя, Вов, реже бывать буду.
Фейерверки продавались даже лучше, чем рассчитывал Олег, иногда среди дня приходилось подвозить на точки новые ящики, и просьбу Вовы договориться о платине выполнить никак не получалось. Пришлось спланировать день так, чтобы Безымянский рынок остался последним пунктом.
Утомленный Олег остановил «четверку» на улице Свободы и, сверившись с адресом, пошел к старой двухэтажке с облетевшей синей штукатуркой.