На пустыре, заросшем кустами и тополями, Санек нагнал мужика и оказался с ним один на один. Тот неожиданно бросил в него пакет, было почти не больно, но то, что лежало внутри, разбилось. Подоспел Серега и нанес удар, но мужик выставил плечо, а в другой его руке оказался нож. Он медленно отступал, стараясь прижаться к чему-нибудь спиной, но ничего не было.
Ломая кусты, сзади вылетел Лешка и с разбегу ударил по затылку, так что фуражка с головы улетела в снег. Мужик упал лицом вниз. Санек медленно подошел к нему и, размахнувшись из-за плеча, не целясь, еще раз ударил и попал в висок.
Банки самогона разбились и воняли, растекаясь по снегу, Серега обрезался об осколки. Санек шарил в карманах, стараясь не наступить в кровь, но там были только спички и махорочный сор. Лешка радовался и прыгал, сшибая снег с кустов, пока ему не велели заткнуться. Потом все трое пошли в другую сторону, мимо стальной сетки пустого теннисного корта, дальше за сараи, потом пропали.
Невидимая под кустами, зарывшись в сугроб, лежала мохеровая фуражка. В ее подкладке было шесть с половиной тысяч долларов.
Заводская проходная
Спящая на проходной вахтерша, грязные полы, покинутое здание. Первыми в списке посещений были коллеги. Коллег на месте не было. Старые люминесцентные лампы капризно затрещали, обижаясь на прерванный отдых и, моргая спросонья вполсилы, осветили пустой кабинет.
Надо было забрать свои вещи со стола. Живущая одной пылью драцена в пластмассовом горшке, чашка с заварочными породами по стенкам, сломанный карандаш, никогда не пригодившийся дырокол. Чертежи и документы, миновавшие корзину и так и не покинувшие темное чистилище выдвижных ящиков. Даже тратить время, чтобы смахнуть этот хлам в урну, было жалко.
Во втором акте прощания Олега с заводом значился заместитель начальника. По сценарию, ему надо было объявить об увольнении легко и непринужденно. Как с ним себя вести, Олег за все время работы так и не понял. Зам появился на заводе после приватизации, откуда он взялся, никто толком объяснить не мог. Одни утверждали, что раньше он был директором дома культуры, другие говорили – работал массовиком-затейником на турбазах. Хуже всего, говорил Зам быстро, непонятно и все время тихо посмеиваясь, так что истинный смысл его слов всегда ускользал.
Опасения внушал и финал, так как отдел кадров мог быть закрыт, но кабинет Зама все равно был ближе, и Олег постучал раньше, чем успел заволноваться. Из-за двери донесся приглушенный женский голос и сразу стих.
– Входите! Олег Николаевич, какими судьбами? – Зам разрывался в стремлении пожать руку и быстрее отойти от только что выключенного телевизора. Небольшого роста пухлый блондин непонятного возраста, то ли моложавый старик, то ли состарившийся юнец. – Работы не то чтобы много, а все ж приятно, когда знакомый человек заглядывает, вот так под вечер…
– Добрый вечер.
Олег нашел брешь в бормотании и смехе, ладонь Зама выскочила из рукопожатия, будто он сорвался со скалы.
– Садитесь, Олег Николаевич, рассказывайте, зачем пожаловали, делитесь проблемами.
– Собственно, никаких проблем. Пришел уволиться. Бизнес мой пошел, заводская глава закрыта, – начал Олег, как задумывал, но Зам застыл с глупой улыбкой, и без ответных реплик сценарий крошился. – Деньги появились. Буду дальше этим заниматься. Тяжело, но надо. Семью кормить.
– Что за бизнес, если не секрет? Теперь кто чем только не занимается, всяким-любым, не все можно рассказывать.
– Так, разное. Торгую, покупаю, продаю, меняю, вожу товар.
– Слушай, Олег, – выдохнул Зам и, припав к столу, тихо и еще быстрее заговорил: – Увольнение я тебе, конечно, подпишу, это одна секунда, дело минутное, дурное, нехитрое. Денег не жди, но тебе эти копейки, я смотрю, не нужны. А нам вот деньги нужны, да и ты не откажешься. Есть тут одно дело прибыльное, очень. Как подступиться, не знаю, а совет попросить бы надо. Пойдем, я тебе на улице расскажу.
Зам вскочил и, подбежав к шкафу, начал переобуваться.
Зачем было выходить на улицу, Олег никак не мог понять. Ледяной ветер чуть не затолкал их обратно на завод, и Зам предложил поговорить в машине, но вести его к «четверке», покрытой мерзлой грязью, не хотелось, и они свернули за стену. Бензиновая зажигалка тухла на ветру, как Олег ее ни прикрывал, и это отвлекало от и без того трудного для понимания рассказа Зама.
– …экскурсия с Аэрокоса, обычная, а там араб, мелкий такой, прям Маленький Мук, стоит все слушает так внимательно, а после ко мне подошел и предлагает ему с папой газовую турбину продать. Папа его – министр, может, шах, может, король, я так и не понял. Только турбина их государству нужна. А ведь у нас есть такая НК-12СТ, стоит, ее не выкупают. – По лицу Зама было ясно, что это не анекдот и ему нужна реакция.