– Время? – икнул Сапожник.
– Девяти еще нет.
– Когда? – хмыкнул Иван.
– В смысле дата, когда грузчики нужны? Пока не знаю, думаю, скоро, хотел вас заранее спросить.
– Сколько? – пытаясь подавить очередной спазм, спросил Сапожник, поискал рукой за кушеткой и, найдя маленькую бутылку коньяка, сделал глоток.
– Оплата будет щедрая, сколько потребуется.
– Звони, как узнаешь, – вопреки здравому смыслу, трезвея после выпитого, сказал Иван. – Дверь за собой захлопни. Еще Киту передай, что Левого убили. Пусть порадуется.
Ничего страшного
Левый мертв, а без него Начальник не представляет угрозы. Афганцы, кажется, его и не искали. Можно считать, худшее он пересидел. Но Страшная Валя опасна сама по себе, и сложно сказать, что у нее на уме и что она готова сделать, чтобы не возвращать десять тысяч. Подбив итог размышлений, Вова проверил патроны в обрезе, хотя помнил: они там, еще раз осмотрел пустую парковку и так решительно закрыл дверь «восьмерки», что отлетела пленка, заменявшая стекло.
Он прошел по тропинке к коттеджу, зная, что за ним наблюдают, распахнул дверь и вошел в холл.
– Закрыто, – поднялся ему навстречу молодой высокий охранник.
– Не ври, – сказал Вова. – Позови Валю.
– Виктор Палыч! – стараясь басить, выкрикнул охранник.
– Закрыто, – быстро появился из-за занавески Витя, потом остановился, вглядываясь в бороду, худобу, ватник. – Ты, что ли, Кит? Нет Вали, уехала.
– Здесь она, – глухо ответил Вова, делая шаг вперед, запуская плохой сценарий.
– Давай не будем тут устраивать, – перегораживая занавеску, тихо сказал Витя и задержал дыхание, глядя в наставленный на него обрез.
– Володя, ты в партизаны уходил? – проскользнула из-за широкой спины охранника Валя. – Ружьишко свое опусти, а то у тебя ручка чего-то трясется. Вот так, в карман положи, чтобы нам всем комфортней стало. Умница. Пошли, побеседуем.
Было неудобно за эту сцену; проходя мимо Вити, Вова с грустной улыбкой мотнул головой, мол, «бывает», но взгляд охранника остался суров.
– Была у меня мысль, что ты можешь приехать, но закрутилась и забыла мальчикам сказать, – пропуская Вову в свой кабинет, сказала Валя. Кит ей не поверил, но кивнул. – Ох и хреново же ты выглядишь, Володь, одна твоя борода в ужас бросает.
– Я за деньгами.
– Хоть говорить не разучился, а то, я думала, совсем одичал. – Валя достала из ящика стола деньги, ловко пересчитала, убрала лишнее и перехватила оставшуюся пачку резинкой. Протянула Вове, но на полпути остановилась и убрала руку. – Володь, послушай, ничего не кончилось. Убьют тебя, а мне жалко будет. Оставайся у меня, охранником поработаешь, здесь до тебя никто не доберется, и деньги твои никуда не денутся, а вот когда уляжется все, можешь идти на все четыре стороны. Что скажешь?
– Че я, Валь, девочка малолетняя? – глядя на свои ботинки, глухо ответил Вова. – Не надо меня жалеть. Я сам о себе позаботиться смогу.
– Этот пацан тебя найдет и убьет, – отдавая доллары в руки, просто сказала Валя, но Вова, пересчитывая, ее не расслышал.
– Здесь только девять. – Деньги в руках магически прибавляли уверенности.
– Как договаривались. Десять процентов за то, что забрал до срока.
– Я забыл просто, – не желая осложнять отступление, сказал Кит.
– Точно у меня остаться не хочешь? Подумай, хорошо? Нет. Ну прощай, Кит.
Валя неожиданно шагнула к нему и обняла.
«Какая же она маленькая», – почти с нежностью подумал Вова, но в ответ не обнял, потому что левая рука лежала в кармане на обрезе, а в правой с деньгами не унималась дрожь.
Праздник Нептуна
Это всегда было обязанностью Левого, и то, что Никита вызвался отвезти «уазик» на карьер, было естественно, тем более в штурме он не участвовал. В помощь ему дали новенького – здоровяка с бритой головой, очередного из бесконечной шеренги претендентов. Старый состав сторонился Никиту по причине быстрого возвышения и еще, возможно, из-за суеверного страха – ведь прежние его напарники долго не жили. Этот был без спортивной карьеры, если не считать неумеренных занятий в тренажерке. На несколько лет постарше Никиты, но совсем глупый. Всю дорогу туда говорил, пытаясь скрыть страх, а на обратном пути от карьера молчал, кажется, стараясь не заплакать.
На карьере прошло обычно. С Ильичом они обменялись рукопожатием, и Никита, как будто рассказывая новичку, очень просто озвучил общепринятую версию смерти Левого, чтобы не было расхождений с историей сторожа. Старик все подтвердил одним кивком и скупо поведал, что охрана афганцев побыла пару дней и уехала.