Шкловский Лев Переводчик
Обмен казнями
Ник Картер
Обмен казнями
THE EXECUTION EXCHANGE
Перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне
ПРОЛОГ
Прохладный ночной воздух пах дымом, дорогим алкоголем и властью. Сенаторы, конгрессмены и члены кабинета министров обменивались любезностями с разочарованными женами и алчными лоббистами в ухоженном внутреннем дворе краснокирпичного особняка в Джорджтауне. Лишь изредка здесь вспыхивал настоящий разговор.
— От министерства обороны несет за милю, Марк, — произнес человек, раскуривая длинную черуту. Его взгляд блуждал по толпе, время от времени останавливаясь, чтобы оценить очередную красавицу, мечтающую стать столичной хозяйкой салона. — Вы превзошли самих себя. Ракеты MXS, самолеты-разведчики системы АВАКС и этот проклятый секретный газ «Кробель». Удивительно, как израильтяне до сих пор терпят это, даже если всё делается ради исправления ошибок в Бейруте.
— Джентльмены? — официант во фраке и белом галстуке поднял серебряный поднос с двумя напитками.
— Это вопрос логистики, — мягко ответил министр обороны. Он взял с подноса бокал для мартини на высокой ножке и всмотрелся в прозрачную жидкость. В Вашингтоне он научился выживать, говоря и действуя медленно. Это создавало видимость глубокомыслия.
— Логистика, ха! — фыркнул человек с сигарой. Он одним глотком осушил свой «Олд фешен» и поставил пустой стакан обратно на поднос. — Фирма по производству пластмасс, принадлежащая вашему зятю, за следующий месяц заработает как минимум миллион на ваших бейрутских заказах!
Лицо министра обороны побледнело. Он сделал глубокий глоток мартини и отмахнулся от официанта, не желая слушать продолжение.
— Малкольм... вы же не станете это печатать...
Лицо репортера расплылось в широкой улыбке.
— Можете на это поставить, — сказал он, с наслаждением затягиваясь черутой. — Каждую грязную деталь, до последней...
Репортер замолчал, уставившись на странное выражение, застывшее на лице министра.
Пожилой мужчина пошатнулся. Бокал с мартини вдребезги разбился о кирпичную кладку патио. Министр вцепился в тугой воротничок на горле и, задыхаясь, рухнул рядом с осколками.
Крик репортера о помощи мгновенно оборвал веселье в этом углу сада. Пока гости с суровыми лицами толпились вокруг умирающего министра, официант во фраке передал свой серебряный поднос ошеломленному гостю и поспешил в сторону особняка.
На ходу он вытащил из внутреннего кармана сложенный лист почтовой бумаги и разгладил его на груди. Быстро и эффективно, зная, что к официанту на этом закрытом приеме не возникнет вопросов, он прикрепил записку к массивной парадной двери. Он торжествующе улыбнулся. Время было рассчитано идеально. Спустя мгновение он растворился в звездной ночи.
Четверо из пяти мужчин были одеты в темные костюмы-тройки и начищенные туфли-броги. Пятый — вице-президент Соединенных Штатов — был в отглаженных брюках, белой рубашке с расстегнутым воротом и закатанными рукавами, и в лоферах из крокодиловой кожи. Его имиджмейкеры утверждали, что такой небрежный стиль говорит избирателям: перед ними трудяга, открытый и простой человек, которому можно доверить любую проблему. Этот фирменный стиль помогал ему выигрывать выборы на протяжении двадцати четырех лет. Тот факт, что он действительно был хорош в своем деле, казался второстепенным. Сам он считал, что для людей достаточно того, что ему «не всё равно».
Сейчас он сидел в кресле с высокой спинкой в конференц-зале вашингтонского отеля напротив четырех бизнесменов в их строгих темных доспехах. Трое заняли длинный диван, четвертый устроился в кресле неподалеку. Пепельницы были полны. Пластиковая корзина для мусора была забита пустыми банками из-под пива и газировки. Снаружи, за плотно задернутыми жалюзи, гудел плотный ночной трафик.
— Вы наши должники, — терпеливо повторил вице-президент, словно объясняя что-то упрямым детям. — Вы по гроб жизни обязаны нам за то последнее снижение налогов. Вы гребете деньги лопатой. Теперь пришло время платить по счетам. Босс хочет, чтобы забастовка закончилась до открытия сессии Конгресса, пока оппозиция не пропихнула жесткий законопроект в пользу профсоюзов.
Трое бизнесменов на диване недовольно заворчали, переглядываясь, в то время как четвертый внимательно наблюдал за ними. Наконец, он задумчиво кивнул.
— Сходи-ка отлей, Джефф, — сказал он вице-президенту. — Нам надо перетереть с парнями. Может, мы что-нибудь и придумаем.