Щепки брызнули ему в лицо — пуля застряла в стене в трех дюймах от его уха. Он мгновенно пригнулся, открыв ответный огонь по движущейся тени, которая метнулась за один из звукоизоляционных сараев. Ник бросился в погоню, скользя вдоль амбара и перебегая к сараям. Пуля взрыла землю у его ног. Он присел и выстрелил в долговязого мужчину с повязкой на одном глазу.
Тот бросился наутек с автоматическим пистолетом .45 калибра в руке. Он был одним из тех двоих с «Ингрэмами», но пистолеты-пулеметы предназначались для других сражений. Если противник всего один, 45-й калибр — это честнее. Они были убийцами, но гордость диктовала им свой кодекс этики.
Ник выстрелил снова, когда человек с повязкой скрылся за другим сараем. Ему показалось, или мужчина внезапно потерял равновесие, словно получил пулю в ногу? Картер бросился следом; волосы на затылке встали дыбом. За ним наблюдали. Внезапно он развернулся на каблуках. В руке щелчком оказался его стилет «Хуго». Он метнул его через пятнадцать футов — лезвие прошло сквозь рукав другого человека и вонзилось в стену дома.
Пригвожденный к стене, человек рванул руку. Картер преодолел разделявшее их расстояние одним рывком. Тот увидел его. Поднял свой пистолет, прицелился. Картер выбил оружие из его руки прежде, чем тот успел нажать на спуск. — Киллмастер! — крикнул человек по-английски, словно предупреждая кого-то еще.
Ник схватил его за куртку и резко дернул. Рука освободилась. Это был невысокий мужчина с узловатыми мышцами штангиста. Но такая мускулатура мешала ловкости в ближнем бою. Тем не менее, он вскинул руки и легко разорвал захват Картера резким движением предплечий. Ник не стал вступать в дискуссии. Он всадил кулак в челюсть силача. Тот замер в изумлении. Потряс головой, пытаясь прийти в себя. Но было поздно. Его глаза закатились. Словно мешок с картошкой, он сполз по стене дома.
Картер подобрал стилет и убрал его обратно в замшевый чехол на предплечье. Он обернулся, высматривая второго. Осторожно, прислушиваясь и наблюдая, он обогнул дом, выходя к парадной стороне, обращенной во двор.
Там он его и увидел. Тень, медленно и скрытно двигавшуюся далеко в глубине двора. Казалось, человек сжался в комок. Картер вернулся к стене дома, где всё еще лежал без сознания штангист. Тот даже не стонал. Ник мельком взглянул на него. Затем с бесшумностью и скоростью хищной кошки он обежал периметр из семи построек.
Даже Киллмастеру иногда везет. Человек с глазной повязкой сидел на корточках у сарая, приковав взгляд к дому, где только что был Картер. Он ждал, когда Ник подставится под выстрел. Кровь от пули Картера расплывалась лужей на его штанине. Он и был той «сжавшейся тенью» и не шевелился с тех пор, как Ник его заметил. Он не отличался особым умом, но у него была информация. Картер позволил себе короткую предвкушающую улыбку. Наконец-то, информация.
Он бесшумно шагнул за спину мужчине и приставил дуло «Люгера» к его уху. — Давай поговорим, — сказал Картер по-английски. Человек одеревенел. Он резко взмахнул рукой, пытаясь сбить Картера с ног. Ник ударил по руке. Одним плавным движением он наклонился, опрокинул мужчину на спину и прижал «Люгер» к его орлиному носу. Теперь тот не рискнет на новые трюки. Картер сел ему на грудь, устраиваясь поудобнее. — Поговорим, — повторил он.
Глаз, не скрытый повязкой, расширился от страха. Мужчина облизал сухие губы. Картер повторил приказ на немецком. Человек тяжело дышал, пытаясь придумать способ сопротивления. — Сейчас же! — надавил Ник пистолетом на переносицу.
Лицо взорвалось. Кровь, плоть и хрящи брызнули в воздух. Картер не стрелял. Кто-то другой убил этого человека. Кто-то с мощной дальнобойной винтовкой и высокой точностью, стрелявший из дома.
Земля содрогнулась. Там, где только что стоял дом, вспыхнул огненный шар. Картер отпрыгнул назад. Взорвался амбар, затем соседний сарай. Воздух заполнили щепки, жар и дым.
Ник бросился прочь, пока сараи один за другим разлетались в щепки, пока на плодородной голландской равнине не остались лишь дым, обломки и безмолвие смерти.
Убежище было уничтожено, а люди, жившие там, мертвы. Либо штангист, которого Картер вырубил у дома, пришел в себя ровно на столько, чтобы нажать на рычаг, либо это сделал третий человек. Как и схваченный убийца в Вашингтоне, который покончил с собой, люди здесь были добровольными мучениками идеи.
Фанатики-мученики — опасные противники. Они уже отдали свои жизни. Их смерть была ожидаемым и желанным исполнением контракта. Картеру нужно было немедленно двигаться к цели, указанной в следующем хайку.