Сумерки потянулись к небу чернильными пальцами. На горизонте зависла гаснущая рубиновая дымка. На старых улицах рядом с Картером автомобили, произведенные в ГДР, Польше, Румынии и Советском Союзе, соперничали с чехословацкими трамваями и венгерскими автобусами за шумное, изрыгающее дым пространство Большой Венгерской равнины. Эта страна Варшавского договора была укоренена в прошлом своими архитектурными сокровищами, в то время как настоящее деловито суетилось на ее улицах.
Двойной агент вел синюю «Ладу». Он сворачивал на перекрестках и покорно ждал на светофорах, с виду оставаясь законопослушным гражданином. Картер, агент N3 из сверхсекретного американского агентства AXE, профессионально преследовал его на такси, предоставленном организацией. Он не привлекал внимания. В белой рубашке с расстегнутым воротом и выцветших джинсах Levi’s он выглядел как обычный венгр, подрабатывающий частным извозом — один из множества участников огромной теневой экономики соцстран. Единственным отличием была сосредоточенность его холодных, стальных глаз. Они были в постоянном движении. Он не упускал ничего. От этого зависела его жизнь и успех миссии.
Перед машиной Картера внезапно вклинился фургон с нарисованными на борту овощами. Агент быстро глянул поверх него. Как он и подозревал, «Лада» двойного агента в соседнем ряду резко вильнула. Синяя машина нырнула в узкий боковой переулок, пытаясь оторваться.
Картер мгновенно вдавил педаль газа, направляя свое желтое такси в тот же ряд. Но фургон ускорился, резко подрезая Картера и пытаясь прижать его к обочине. Машины на бульваре засигналили. Картер ударил бампером в бок фургона. Поворот был уже совсем рядом.
Фургон подпрыгнул, заскрежетал металлом, но выровнялся. Он начал вилять из стороны в сторону, блокируя сразу две полосы, чтобы остановить преследование. Водители гудели и высовывались из окон, выкрикивая оскорбления.
Картер тоже высунулся в окно и закричал, подражая остальным. Но в его руке уже была «Вильгельмина» — его идеально сбалансированный 9-миллиметровый «Люгер». В общем шуме и неразберихе он выстрелил дважды. Задние шины фургона лопнули. Никто ничего не заметил. Машина тяжело потащилась вперед, шлепая остатками резины по мостовой.
Картер снова нажал на газ. Он мастерски проскользнул между рядами. Гул клаксонов и венгерская ругань усилились. Фургон попытался вильнуть, но Картер уже промчался мимо него, обогнул «Порше» и свернул в тот самый оживленный переулок, где скрылась «Лада».
Вдоль узкой улочки длиной в один квартал тянулись освещенные витрины. Люди быстро шли по тротуарам с пакетами и батонами хлеба. «Лады» нигде не было видно. Картер прибавил скорость, лавируя в потоке машин. Фургон в зеркале заднего вида становился всё меньше, хотя и пытался продолжать погоню.
Внезапно синяя «Лада» вынырнула из потока впереди, резко повернула направо и исчезла. Острый глаз Картера зафиксировал это движение. Машина ушла в подворотню?
Он прогнал такси чуть вперед, осматривая застекленные витрины, офисы и безликие фасады квартир, образующие сплошную стену до конца квартала. Никаких переулков.
Затем он увидел это: огромные плоские ворота автомастерской. В открытый проем маленькая «Лада» могла влететь без труда.
Картер вывернул руль влево и припарковался в конце квартала. Объект — и те, кто его прикрывал — уже идентифицировали такси. Но самого Картера они, возможно, еще не знали в лицо.
Он вышел из машины и надел черную куртку из дешевой ткани, лоснящуюся от времени. В сочетании с джинсами он выглядел как типичный современный венгр. «Униформа» могла дополняться клетчатыми рубашками или кроссовками, но основой оставались западные джинсы и восточная куртка. Коммунисты не одобряли этот микс, но подавленное венгерское восстание 1956 года в конечном итоге принесло людям крупицы свободы.
— Улица Йожефхедьи, четырнадцать, на Розовом холме, — произнес глубокий голос по-венгерски.
— Извините, — ответил Картер, поворачиваясь к мужчине. — Я не на смене.
Мужчина поднял взгляд, его рука всё еще лежала на ручке задней двери такси. — Здесь недалеко, — сказал высокий, долговязый незнакомец. — Заплачу двойной тариф. — Может быть, позже, — ответил Картер, с любопытством разглядывая его.