— Сигарету? — предложил второй палач, доставая золотой портсигар Картера из нагрудного кармана своего черного комбинезона.
Последняя сигарета всё еще оставалась обычаем перед расстрелом. Картер отметил про себя, как удобно предлагать приговоренному его же собственные сигареты. Помимо дорогого портсигара, убийцы прибрали к рукам его «Люгер», стилет и газовую бомбу. Они могли позволить себе быть «великодушными».
— Благодарю, — сказал Картер, выбирая одну из сигарет с монограммой — его инициалы были вытиснены золотом на фильтре. Палач поднес огонь. — Угощайтесь сами, — предложил Картер так, будто портсигар всё еще принадлежал ему.
Палач подозрительно посмотрел на Ника, не до конца понимая, не издеваются ли над ним. Его брови сошлись на переносице в нерешительности. Картер затянулся и выпустил идеальное кольцо дыма. — Ну же, смелее, — великодушно добавил он. — Я настаиваю.
Рука, метнувшаяся к нему, была размером с бейсбольную ловушку. Мужчина принял решение. Удар пришелся Картеру прямо по щеке. В ушах у агента AXE зазвенело. Он почувствовал вкус соли — губа была разбита и кровоточила.
— Именно такого цивилизованного поведения и стоило ожидать от павиана-клептомана, — невозмутимо произнес Картер, продолжая курить. Палач глухо зарычал и бросился на него. Испуганные напарники схватили его и оттащили назад. — Стой! — крикнул один из них. — Ты всё испортишь!
Они держали винтовки наготове, пальцы нервно замерли на спусковых крючках. На мгновение они расслабились, когда дверь «Гнезда» открылась, но тут же снова подобрались. Трое новых палачей в официальных черных комбинезонах вышли на каменные плиты двора.
Среди них был тот самый вышибала из берлинского «Вернер Холла», раздувшийся от гордости за повышение и новую блестящую форму. Но не его так жадно ждали трое убийц. В центре нового треугольника из черных фигур стояла Аннет Бёрден. Она была жива, с большой повязкой на лбу и выражением гневного отвращения на прекрасном лице. Увидев Картера, она ахнула. Её лицо побледнело от шока.
Шестеро палачей наблюдали за этой сценой, садистски посмеиваясь. Их шутка над жертвами удалась на славу. Для этих профессионалов убийство не было просто работой — это было призвание. И чем больше психологических страданий они причиняли, тем большее удовлетворение получали. Аннет лишилась чувств. Они захохотали еще громче, глядя на её обмякшее тело, беспомощно лежащее на земле.
Минутное замешательство — это всё, что требовалось Агенту N-3. Двигаясь молниеносно, он нанес сокрушительный удар ребром ладони в горло ближайшего убийцы и почувствовал, как хрустят шейные позвонки. В то же мгновение Аннет вскочила на ноги. Человек, которого ударил Картер, рухнул; на его лице жестокость сменилась изумлением.
Картер развернулся и ударил ногой в живот второго — удар был такой силы, что органы впечатались в позвоночник. Палач ошеломленно уставился на него и повалился замертво. Аннет схватила за плечи стоящего рядом мужчину, откинулась назад и перебросила его через себя. С гулким шлепком о камни тот упал и потерял сознание.
Ник довернул корпус на десять градусов и впечатал локоть в подбородок вышибалы — он услышал, как череп отделяется от позвоночного столба. Вышибала застонал, и темное пятно позора расплылось между его ног. Всё это заняло ровно двадцать секунд.
Оставшиеся двое палачей, оправившись от шока, бросились в бой. Стрелять было слишком близко, поэтому они замахнулись винтовками как дубинками. Картер и Аннет нырнули под удары и пошли на сближение. Выждав до последней секунды, Картер перехватил руку с винтовкой, рванул её вниз, вверх и снова вниз. Оружие выпало. Мужчина закричал от невыносимой боли в сломанной руке. Картер уложил его на лопатки идеальным ударом в челюсть.
— Помощь нужна? — ухмыляясь, спросил Картер у Аннет. Она лишь сердито взглянула на него — ей было не до разговоров. Она извернулась, опираясь на руки, и нанесла сокрушительный удар ногой в челюсть последнего палача. Под аккомпанемент хрустящей кости она добавила вторым ударом в солнечное сплетение. Тот посинел, задыхаясь, и рухнул на землю.
Она поднялась, отряхивая руки. — Прости, — сладко улыбнулась она. — Ты что-то сказал? Картер рассмеялся, опустился на колено, снял ботинок и повернул каблук. — Твой характер в плену явно не улучшился, — хмыкнул он, доставая из каблука катушку с проволокой и пусковое устройство. — У меня всегда был идеальный характер, — парировала она, снимая ремни с поверженных врагов и начиная связывать раненых. — Холодный и раздражительный. Помнишь? Ты же любишь честных женщин.