Самолет катился всё быстрее. Солдаты выбегали из леса, крича и открывая огонь. Аннет мастерски потянула штурвал на себя. Нос задрался, и машина плавно ушла в облака. Агенты глубоко вздохнули с облегчением и посмотрели вниз. Обозленные бойцы «Власти Правосудия и Стандартов» в бессилии остались внизу. Кто-то грозил кулаком вслед улетающему самолету. Другие уже бежали обратно в «Гнездо», планируя, как уничтожить Картера и Аннет, прежде чем те успеют составить свой план.
— У нас проблема, — сказала Аннет. — Всего одна? — улыбнулся он. После расстрельной стены любая проблема казалась пустяком. — Топливо. Он взглянул на датчик и нахмурился. — Проклятье. — До Лондона не дотянем, не говоря уже о Париже, — сказала она. — Значит, летим в Мадрид, — решил он.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Ник Картер и Аннет Бёрден ехали в такси на юг от мадридского аэропорта сквозь ясные весенние сумерки. До них доносились сочные испанские аккорды фламенко, завлекающие крики уличных торговцев и радостные возгласы играющих детей.
Они наблюдали, как мимо проносится колоритный Мадрид. Горожане зажигали в домах свет, закрывали лавки и возвращались к ужину из холодного гаспачо и горячей паэльи, в неведении о кровавой «Власти Правосудия и Стандартов», чей штаб находился в Пиренеях всего в нескольких сотнях миль к северу.
Расположенный на высоте двух с половиной тысяч футов над уровнем моря, Мадрид является самой высокогорной столицей Европы, щеголяя бодрящей смесью старого и нового. С 1561 года испанская столица — от узких живописных улочек с домами XVII века до широких авеню и современных комплексов — была известна как культурный центр и арена политических потрясений, вызванных столкновениями левых и правых.
Картер думал о Гражданской войне в Испании и ужасах сорокалетней фашистской диктатуры Франко. Совсем недавно, в 1981 году, члены правой Гражданской гвардии захватили нижнюю палату парламента и взяли в заложники лидеров страны. Но за сутки заговор рухнул: армия осталась верна королю Хуану Карлосу, который, несмотря на то что был назначен Франко преемником, распустил фашистские организации и восстановил свободные выборы. Нация, привыкшая к насилию как способу правления, менялась. Люди действительно хотели мира, справедливости и права управлять собой.
У посольства США Картер расплатился с таксистом, и они с Аннет вошли в просторное здание. На столе регистратора стоял букет весенних роз. Девушка за стойкой была молодой и веснушчатой, с тем энтузиазмом непорочности, который заставляет видеть в жизни тайну с обязательным счастливым концом.
— Посла Пола Халленбека, пожалуйста, — вежливо попросил Картер. Она сняла очки и серьезно посмотрела на агентов. — Мне жаль, сэр. Его нет в городе. Может, я могу помочь? Проблемы с паспортом? Или порекомендовать хороший ресторан? — Тогда поверенного в делах, Генри Фехтмана.
Девушка приятно улыбнулась. Ей нравилась её работа и дружелюбные туристы, особенно те, кто знал нужных людей. — Могу я узнать, кто спрашивает? — CRA-5.
Она на мгновение замерла, её лицо стало сосредоточенным. Она не знала, что означает этот код, но ей было велено немедленно сообщать послу или поверенному, если он прозвучит. Она встала. — Прошу прощения.
Девушка поспешила прочь, её каблуки важно застучали по мраморному полу. Сообщение было слишком значимым — и слишком захватывающим, чтобы передавать его по телефону. Вскоре она вернулась. — Он сейчас выйдет, — сказала она, уткнувшись в папки, но украдкой бросая любопытные взгляды на мужчину и женщину в приемной.
Вскоре к ним вышел Генри Фехтман с протянутой для приветствия рукой и озадаченной улыбкой. — Здравствуйте, мистер... — начал он. Это был невысокий краснолицый человек с бычьей шеей и плоским животом боксера. На нем была светло-голубая рубашка с расстегнутым воротом, аккуратно заправленная в бежевые слаксы, туго затянутые на поясе, чтобы подчеркнуть отличную форму.
— Мистер Фехтман, — сказал Картер, пожимая руку. — Не возражаете, если мы пройдем в ваш кабинет? — Конечно. Отличная идея. Поверенный бросил одобрительный взгляд на Аннет, неосознанно поиграл мускулами плеч и повел их по короткому коридору в свой кабинет.
— Присаживайтесь, — предложил он, указывая на кожаные кресла. — Извините, я уже собирался уходить. Вы поймали меня в последний момент. Он задернул жалюзи на окне, за которым сверкали огни ночного города. Теперь они не видели улицу, но и их никто не мог увидеть. Агенты сели. Аннет облегченно вздохнула и на миг прижала руку ко лбу.